中国随笔
山不相迫，各安其位
本文探讨一个差异无碍平衡的世界，堪称“平衡、慎言、笃行的艺术”的元首外交，各国坚守本色相向而行，以及何为真正的高度。
作者：拉希德·阿利莫夫教授，政治学博士，
塔吉克斯坦前驻华大使（2005-2015），上合组织前秘书长（2016-2018）
“维系和平的不是相似，而是平衡”
群山教人沉默。
它们不争辩，不劝说，亦不匆忙，但正是在这份寂静中，人方才第一次听见自己。攀登得越高，言语便越少，思绪却愈发清明。高度不会给出现成答案，却能褪去虚妄幻象：从峰顶望见的不只是天地辽阔，更是生命的意义。在寻常视野的尽头，人得以拥有远眺的能力 – 看见表象之外的世界。
我生长在一个地平线从不无垠的国度。在塔吉克斯坦，目光总会自然而然投向山峦与高处，自幼便懂得：想要看得更远，就必须站得更高 – 不仅是身躯，更是思想。或许正因如此，在东方，这听来恰似一条朴素的真理。而朴素之下藏着更深的道理：高度不仅是视角，更是认知的境界。有时，当人离开地面向上攀登，便能看见那些驻足低处者无从窥见的真相。
I
在远离故乡的巍峨群山 – 帕米尔、天山和吉萨尔-阿赖山脉的远方，有一座山峰 – 它并非最高，却拥有一种罕见的特质：既能引目远眺，又能唤醒心底的记忆。
坐落于北京近郊的香山，不以险峻夺目。其顶峰不过数百米，山麓覆满苍翠，小径蜿蜒，古刹、清泉与百年古树错落其间。但此山之力，不在规模，而在它予人的心境。相传其名源于山石与云雾 – 山石轮廓形似香炉，青烟袅袅升腾。但另有一说 – 更为贴切。
古时每逢春日，山间杏花漫山绽放。万千繁花将山峦化作一片花海，空气中弥漫着醉人芬芳，旅人未至山脚，香气已先扑面而来。此山不因形得名，而因气为魂 – 故称香山。在这里，距离不再重要。因为这缕芬芳，于许多人而言，熟悉而亲切，于我亦是如此。
在塔吉克斯坦，春天亦始于杏花。起初只是冷空气中一丝若有若无的香气，继而枝头绽开白粉相间的花浪，最后才恍然发觉：世界已然焕然一新。或许正因如此，香山于我，从不似异乡之地，而更像某种遥远却血脉相连的延续 – 杏花天堂的投影。
但这座山的高度，还有另一重维度。香山不仅是一处风景，也不仅是花开的记忆。山的名字与一位思想超越时代的伟人相连 – 孙中山。后来，在另一段历史岁月里，毛泽东、周恩来与他们的战友们，也在这座山上思索中国的未来。重要的不是罗列姓名，而是此地与心境的契合。因为正是在这里，在这言语渐少、思绪澄明的寂静中，那些超越时代的决策得以诞生。形象地说，人们从这座峰顶，真正试图眺望地平线之外 – 不只在空间中，更在历史里。
这或许并非偶然。因为高度，从来不仅是地理坐标，也是心境，是目光投向远方的方向。因此，即使最寂静的山峰之巅，也终有一日会成为眺望未来的支点。
II
在塔吉克斯坦，帕米尔高原被诗意称作“世界屋脊”，从这里望去，天地涌动之势格外清晰。就在太阳脚下，伊斯梅尔·索莫尼峰之巅，云朵就此诞生。它们缓缓掠过万年冰川与寒漠，俯身拥住群山，孕育出千湖万河。融雪之水奔涌而下，为整个中亚注入生机。站在这样的高度，疆域不再分割。河流不识边界，空气无视地图上的线条，地平线也不再是尽头 – 它化作目光延伸的方向。于是显而易见：群山纵然相隔万里，但催生理解的那份高度，却始终相通。
从帕米尔云霄之上，一些新近浮现或曾被遗忘的脉络重新显现。丝绸之路以全新形态复兴：不再是驼队商旅，而是奔涌不息的能源、基建与时代新义。盘山公路与铁路蜿蜒翻越隘口，运载的不只是货物，更是崭新时代。一座座“钢铁琴弦”般的桥梁，横跨江河峡谷，也跨越国界。它们如拱卫苍穹的拱门，将中国、塔吉克斯坦与整个中亚相连，逐步凝聚成一片呼吸与共的整体。
这里的云从不停留。它们在一峰诞生，掠过另一峰，继续远行 – 带去的不只是水汽，还有这片土地无形的记忆。它们不属于任何国度，却联结着万千土地，预示和平与变迁。或许，正是在云朵缓缓的流动中，早已蕴含着人类尚待领悟的对话。
III
曾几何时，邻邦各族共同开拓并守护丝绸之路。此后虽一度沉寂，可彼此从未相忘：他们珍藏瓷器，重读旅人学者的典籍，吟诵彼此的诗篇与传说，依照伟大医者伊本·西那（阿维森纳）的药方疗愈身心……等待着群山与草原化天堑为通途的时刻。
这一刻已然到来。群山让路，草原敞怀。中国与中亚各国，因深厚历史与文化相连，在各国元首远见卓识的引领下，再度相向而行。中国依托自身深厚的文明底蕴，发展壮大；中亚迎来复兴，重新审视自身在世界的位置。双方如同历史长河中的两股支流，经由道路、理念与记忆，再度交汇相融。
在这场相向而行中，深意渐显：地域与民族不因距离隔绝，反而因历史、文化与人情紧密相连。或许，唯有从云端俯瞰，方能看清低处难察的真相：广袤大地不再只是并存，更在深度互动。从平地望去，这份涌动未必清晰；可登高远眺，则一切昭然若揭。在这份沉静的交融之中，中国与中亚携手共创的未来，正日渐清晰成型。
IV
若凝神细看这场缓慢却坚定的走近，便会领悟另一重深意。
山各有异。或巍峨，或低矮；或险峻，或温润。然无一座山觊觎他山之位。它们不争苍穹，不以高度论尊卑。每座山都安守其位 – 正因如此，它们共同构成完整的世界。
国家亦如此。体量、实力与机遇各异，但差异不抹杀平等 – 这一内在准则，是真诚相向的根本前提。而这份认知，在中国与中亚各国的对话中愈发鲜明。重要的不只是道路与桥梁，更是彼此倾听的能力，是尊重每一方拥有自身高度的权利。
就此而言，元首外交是一门艺术 – 平衡之道、精准之言与稳健之行的艺术。正是这份智慧，妥善化解复杂的历史遗留问题，为共同未来开辟空间。在国际关系动荡的当下，这一经验尤显珍贵。它昭示着：持久和平不立于强权，而立于平衡；不靠施压，而靠相互尊重。
道理不言自明：正如群山在同一片天空下各守其位、和谐共存，各国亦能在相向而行中，不失自身本色。
因为真正的高度，从不是优越，而是理解。
2006-2026年
Alimov R.K.
插图：«Евразия сегодня», Leonardo.ai
中文翻译：刘瑞娜
原文链接：https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-gory-ne-tesnyat-drug-druga/
Китайский блокнот
Горы не теснят друг друга
О мире, в котором различие не мешает равновесию, о дипломатии лидеров, которая становится «искусством равновесия, точного слова и выверенного шага», о движении стран навстречу друг другу с сохранением собственной идентичности и о подлинной высоте — в эссе доктора политических наук, Чрезвычайного и Полномочного Посла Таджикистана в КНР (2005-2015), экс генерального секретаря ШОС, профессора Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашида Алимова.
«Не сходство удерживает мир, а равновесие»
Горы учат молчанию.
Они не спорят, не убеждают и не спешат, но именно в их тишине человек впервые начинает слышать самого себя. Чем выше он поднимается, тем меньше остаётся слов и тем яснее становятся мысли. Высота не даёт готовых ответов, но лишает иллюзий: с вершины открывается не только пространство, но и смысл. Там, где заканчивается привычный горизонт, начинается способность видеть дальше — за пределы очевидного.
Я вырос в стране, где горизонт никогда не бывает бескрайним. В Таджикистане взгляд неизбежно упирается в гору и высоту, и потому с раннего детства понимаешь: чтобы увидеть дальше, нужно подняться выше — не только телом, но и мыслью. Возможно, поэтому на Востоке это звучит как простая истина. Но за этой простотой скрывается большее: высота — это не только точка обзора, но и точка понимания. Иногда, поднимаясь над землёй, человек начинает видеть то, что остаётся скрытым для тех, кто остаётся внизу.
I
Где-то далеко от моих родных высоких гор Памира, Тянь-Шаня и Гиссаро-Алая есть вершина — не самая высокая, но наделённая редким качеством: она не только поднимает взгляд, но и пробуждает память.
Сяншань, расположившаяся рядом с Пекином, не поражает крутизной. Её вершина едва превышает несколько сотен метров, её склоны укрыты густой зеленью, а тропы проходят мимо древних храмов, целебных источников и столетних деревьев. Но сила этой горы не в масштабе, а в ощущении, которое она оставляет. Говорят, её имя родилось из камня и тумана — от очертаний скал, напоминающих курильницу, из которой поднимается невидимый дым. Но есть и другая версия — более точная.
В давние времена каждой весной склоны этой горы покрывались цветением абрикосовых деревьев. Тысячи цветов превращали её в живое море, а воздух наполнялся пьянящим ароматом, который ощущался задолго до того, как путник подходил к подножию. Гору называли не по её форме, а по её дыханию — Ароматной. И здесь расстояние перестаёт иметь значение. Потому что этот аромат знаком и близок многим, в том числе и мне.
В Таджикистане весна тоже приходит через абрикос. Сначала — едва заметно, через запах в холодном воздухе, затем — через вспышку бело-розового цвета на ветвях, и только потом — через осознание: мир снова изменился. Возможно, именно поэтому Ароматная гора воспринимается мной не как чужое место, а как отдалённое продолжение чего-то своего, родного — Абрикосового рая.
Но у этой высоты есть и другое измерение. Сяншань — это не только пейзаж и не только память о цветении. С этой горой связывают имя Сунь Ятсена — человека, чья мысль опережала своё время. Позднее, уже в иной исторический момент, здесь, на этой высоте, о будущем Китая размышляли Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и их соратники. Важно не столько перечисление имён, сколько совпадение места и состояния. Потому что именно здесь, среди тишины, где слова становятся редкими, а мысли — ясными, принимаются решения, выходящие за пределы своего времени. Образно говоря, с этой вершины действительно пытались увидеть то, что лежит далеко за горизонтом — не только в пространстве, но и в истории.
Возможно, это не случайность. Потому что высота — это всегда не только география, но и состояние души, направление долгого взгляда. А значит, вершина даже самой тихой горы может однажды оказаться точкой, с которой открывается будущее.
II
В Таджикистане, с «крыши мира» — как образно называют Памир — особенно ясно видно: пространство уже пришло в движение. Здесь, у самого подножия Солнца, над пиком Исмоила Сомони, рождаются облака. Они медленно скользят над вечными ледниками и холодными пустынями, опускаются, обнимают горные хребты, рождая тысячи озёр и рек, чья талая вода затем наполняет жизнью всю Центральную Азию. С этой высоты пространство перестаёт делиться. Реки не знают границ, воздух не признаёт линий, проведённых на карте, а горизонт больше не кажется пределом — он становится направлением взгляда. И тогда становится очевидным: разные горы могут находиться далеко друг от друга, но высота, на которой рождается понимание, у них одна.
С заоблачных высот Памира проступают линии, которых ещё недавно не было или которые казались забытыми. Возрождается Великий шёлковый путь, но уже в иной форме: не караванами, а непрерывными потоками энергии, инфраструктуры и новых смыслов. Серпантином, преодолевая перевалы, тянутся новые автомобильные и железнодорожные магистрали. По ним движутся не только товары — по ним движется новое время. Появляются мосты — «стальные струны» — не только через реки и ущелья, но и между странами. Они, словно арки, обнимающие небо, связывают Китай, Таджикистан и весь регион Центральной Азии, постепенно превращая его в единое, дышащее пространство.
Облака здесь не задерживаются. Они рождаются у одних вершин, касаются других и уходят дальше — перенося с собой не только влагу, но и невидимую память пространства. Они не принадлежат ни одной стране, но соединяют многие, предвещая мир и перемены. И, возможно, именно в их медленном движении уже содержится тот диалог, значение которого людям ещё предстоит осмыслить.
III
Было время, когда народы-соседи строили и оберегали Великий шёлковый путь. Потом наступила пауза, но они не забывали друг друга: бережно хранили фарфор, перечитывали книги путешественников и учёных, читали стихи и сказки друг друга, лечились по рецептам великого врачевателя Абу Али ибн Сины… Ждали, когда горы и степи будут не разделять, а объединять.
И это время наступило. Горы раздвинулись, а степи открылись. Китай и страны Центральной Азии, связанные глубокой историей и культурой, во многом благодаря дальновидной дипломатии своих лидеров вновь начали движение навстречу друг другу. Китай укрепил свою силу, опираясь на глубину собственной цивилизации. Центральная Азия переживает возрождение, заново осмысляя свою роль в мире. Обе стороны, словно два потока одного исторического течения, вновь соединяются — через дороги, идеи и память.
В этом встречном движении проявляется глубокий смысл: пространства и народы не разделены расстояниями, а связаны — через историю, культуру и человеческие связи. И, возможно, именно отсюда, с высоты облаков, становится заметно то, что трудно увидеть снизу: великие пространства уже не просто сосуществуют — они взаимодействуют. Снизу это движение не всегда различимо. Но с высоты оно становится очевидным. В тишине этого движения всё отчётливее проступает совместное будущее Китая и Центральной Азии, которое постепенно обретает форму.
IV
И, если всмотреться в это медленное, но верное сближение, открывается ещё одно понимание.
Горы бывают разными. Одни выше, другие ниже. Одни суровы, другие мягки. Но ни одна гора не стремится занять место другой. Они не спорят за небо и не измеряют свою значимость высотой. Каждая стоит на своём месте — и именно поэтому вместе они образуют целостный мир.
Так же и страны. Они различаются масштабом, силой и возможностями. Но различие не отменяет равенства — того внутреннего принципа, без которого невозможно подлинное движение навстречу. И именно это ощущение всё яснее проявляется в диалоге Китая и государств Центральной Азии. Здесь важны не только дороги и мосты. В основе — способность слышать друг друга и признавать за каждым право на собственную высоту.
В этом смысле дипломатия лидеров становится искусством — искусством равновесия, точного слова и выверенного шага. Именно она позволила бережно урегулировать сложные вопросы прошлого и открыть пространство для общего будущего. На фоне кризиса международных отношений этот опыт приобретает особое значение. Он показывает: устойчивый мир строится не вокруг силы, а вокруг равновесия; не через давление, а через признание.
И тогда становится очевидным: как горы не сталкиваются, а сосуществуют под одним небом, так и страны могут двигаться навстречу друг другу, не утрачивая себя.
Потому что подлинная высота — это не превосходство, а понимание.
2006-2026 гг.
Рашид Алимов
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Источник: https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-gory-ne-tesnyat-drug-druga/