中国随笔
两尊巨佛的沉默
作者：拉希德·阿利莫夫教授，政治学博士，
塔吉克斯坦前驻华大使（2005-2015），上合组织前秘书长（2016-2018）
乐山大佛（中国）与阿吉纳特佩卧佛（塔吉克斯坦），已静观一千五百年。它们的沉默承载着穿越时空的箴言：民族间的桥梁筑造虽缓，却可永存。有时，理解当下、构筑未来，只需倾听那些早已参透一切的沉默者。
“巨石不语，却在沉默中回响着时代的跫音。”
世间巨佛众多，而我熟识其二。一尊结缘于大学韶华，另一尊邂逅于多年后的中华蜀地。此后但凡得隙，我必重返其侧；纵身不能至，心亦往之。而每一尊的美好回忆，如温润的司南，伴我前行。
两佛近乎同龄（注：乐山大佛建于唐代，阿吉纳特佩卧佛属7-8世纪），均历经一千五百载沧桑。但时光仿佛绕开了它们。千百年来，它们始终履行着同一份职责：看似微不足道，却至关重要 – 传递远古先祖的嘱托 – 珍爱土地，和睦共生。凝视它们时，你终将领悟：真正影响世界的力量，无需喧嚣。
I
第一尊 – 乐山大佛 – 它巍然端坐于大渡河、青衣江、岷江三江汇流处，早在十五个世纪前便安坐石椅，凝望江流，宛如守护尘世平衡。前往途中，我忆起中国友人的讲述，在他们的描述中，这尊大佛仿佛是有生命的：巨佛落泪，灾祸将至；其面若阴郁，国家动荡；双目闭合，则天降浩劫。
当然，一千五百年来，它饱经沧桑，见证朝代更迭、国家兴衰、人事变迁、意义流转，历经战火、地震与人事忧患。但大多时候，尤其是近几十年，它始终微笑。这微笑，不止于石像面容。更似一种象征 – 中国安泰的象征。
乐山大佛的宏伟，不在数字，而在其存在的气魄：其脚背可容百人驻足，发髻更有石雕螺髻千余。而最震撼的并非其71米的高度 – 虽已足够惊人 – 而是那扑面而来的感受：面对的并非雕像，而是一种境界。
它始建于公元8世纪初，耗时近九十年在崖壁上凿刻而成。其侧，有条曲折险峻的通道 – “九曲栈道”。沿栈道拾级而上，海通禅师的事迹浮现脑海。为镇三江水患，他立誓造像。其决心之坚，尤以剜目拒贪官索贿之举为证。此壮举，与其言信仰，毋宁谓对理想至诚奉献之典范。
登顶刹那，我竟窥见超乎想象的景象：大佛背后的山峦轮廓，竟构成一尊睡佛的剪影。而乐山大佛恰好建在睡佛的心胸之处。此刻，老子箴言尤显清晰：”知者不言，言者不知。”
伟大无需解释。
II
就在这一刻，我想起了第二尊巨佛。
我祖国塔吉克斯坦的”卧佛”。阿吉纳泰佩 – “邪灵之丘” – 出土的涅槃佛陀。这尊长埋地下千年的佛像，仿佛真在沉眠中静候时光流转。
它于二十世纪被发现，经精心修复，如今安卧于杜尚别国家古史博物馆展厅。但即便在博物馆的静谧中，它依葆有其伟力 – 抚慰人心的力量。人们常说，置身其侧，连呼吸都会变得轻畅。
当地自古流传着一个传说：丘壑之下某处，沉睡着一位伟大的巨人，唯有世间重归和谐，他才会苏醒。而神奇的是，这传说与竟与涅槃佛陀的形象相契 – 后者正是象征着终极安宁与圆满。
有时我感觉，它似乎不只是沉睡，而是择眠而待。恰似一位洞悉世事的智者：并非所有经历都值得清醒面对，有些时代，不如静待其过去。
然而，人们终究将它”唤醒”。将它从大地的寂静中移入人间的视野。或许，只因此刻，我们更需聆听那穿越千年的无声箴言。
III
大佛与卧佛，有诸多共通之处。二者几乎诞生于同一时代，见证了中国、印度与塔吉克斯坦乃至整个中亚的古代文明交融；它们不仅是无与伦比的艺术瑰宝，更是伟大文明、信仰与古道交汇的永恒坐标。
但最重要的，它们都是信使。所载讯息跨越世纪，- 无需译者转译，无需外交照会，无需政治宣言。
如今，当世界如危楼将倾，当国际关系的纽带日渐”风化剥落”，此类讯息的价值便愈发珍贵。
切断联系易如反掌。但重建时代、文化、民族间的桥梁，却艰难无比。
于外交而言，这些故事，不仅是动人史诗，更是文明互鉴的鲜活脉络。它们印证着各国人民之间的联系并非昨日才现，而源自数世纪前的古丝路时代，彼时，驼队运载的不仅是货物，更是思想、技术、形象与意义。
今天，这些联系如同丝绸之路的复兴，正获新生。或许，恰是这两尊巨佛，作为”沉默的往昔见证者”，为构建更坚韧、更富意义、更人性化的未来提供参照。
佛像启示我们：真正的联结无需重造，只需被重新忆起。因为，要向前迈进，有时，需驻足，倾听那些早已参透一切的沉默者。这，或许，正是我们不断重返其精神场域的根源。
杜尚别 – 四川 – 北京
2009-2026年
拉希德·阿利莫夫
插图： “Eurasia today”, 维基百科, Wikimedia Commons
中文翻译：刘瑞娜（Olia Liu）
译审：王开文
原文链接：https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-molchanie-dvukh-velikanov/
Китайский блокнот.
Молчание двух великанов
Лэшаньский Будда и Спящий Будда из Аджина-Теппа молчат уже полторы тысячи лет. Их молчание хранит послание, которое сквозь века напоминает: мосты между народами строились медленно, но остаются навсегда. Иногда, чтобы понять настоящее и выстроить будущее, достаточно прислушаться к тем, кто уже всё понял, пишет в эссе доктор политических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол Таджикистана в КНР (2005-2015), экс генеральный секретарь ШОС, профессор Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашид Алимов.
«Великие камни молчат, но именно в их молчании слышнее всего голос времени».
В мире их больше, но мне знакомы два. С одним я познакомился в студенческие годы, со вторым — много позже, в китайской провинции Сычуань. С тех пор при первой же возможности возвращаюсь к ним, если не физически, то мысленно, а добрые воспоминания о каждом из них сопровождают меня, как негромкий внутренний ориентир.
Они почти ровесники. Каждому – около полутора тысяч лет. Но время, кажется, обходит их стороной. Уже много веков они выполняют одну и ту же, почти незаметную, но важнейшую обязанность: передают нам послание от наших далеких предков – беречь землю, жить в мире и согласии. Глядя на них, начинаешь понимать: настоящее воздействие на мир не требует суеты.
I
Первый из них – Лэшаньский великан – замер в месте слияния трёх рек: Дадухэ, Цинъицзян и Миньцзян. Он сел в своё каменное кресло пятнадцать веков назад и с тех пор наблюдает за течением воды, словно следя за равновесием мира. По дороге к нему я вспоминал рассказы китайских друзей, которые говорили о нём, как о живом: бывало, Великан плакал и тогда приходила беда; его лицо омрачалось, и страна переживала потрясения; он закрывал глаза — и случались катаклизмы.
Конечно, за полторы тысячи лет он видел всё: смену эпох, империй, людей и смыслов. Он пережил разрушительные войны, землетрясения и человеческие тревоги. Но чаще всего, особенно в последние десятилетия, он улыбается. И эта улыбка – больше, чем выражение каменного лица. Это знак. Знак того, что равновесие в Китае сохраняется.
Грандиозность Лэшаньского Будды ощущается не столько в цифрах, сколько в масштабе присутствия: на его ступне может разместиться до ста человек, а в его волосах – более тысячи каменных завитков. Но сильнее всего впечатляет не высота, хотя и она поражает – 71 метр, а ощущение, что перед тобой не статуя, а состояние.
Его высекали в скале почти девяносто лет, начиная с VIII века. Рядом с ним извивается тропа – «Дорога с девятью изгибами». Поднимаясь по ней, я вспоминал историю монаха Хайтуна, который дал обет создать этот образ, чтобы усмирить бурные воды. Его решимость оказалась сильнее страха: когда от него потребовали отдать собранные пожертвования, он пожертвовал собой. Эта история не столько о вере, сколько о пределе человеческой преданности идее.
Поднявшись наверх, я неожиданно увидел больше, чем ожидал: очертания горы за спиной Будды складывались в силуэт лежащего гиганта. И сам Великан оказывался в области его сердца. В этот момент особенно ясно пришло понимание, о котором снова говорил Лао-цзы: «Кто знает – не говорит. Кто говорит – не знает».
Величие не нуждается в объяснениях.
II
Именно в эти минуты я вспомнил о втором великане.
О «Спящем Будде» на моей родине, в Таджикистане. О Будде в нирване, найденном на холме Аджина-Теппа – «Холме злых духов». О статуе, которая пролежала в земле более тысячи лет, словно действительно спала, пережидая времена.
Его нашли в XX веке, бережно восстановили, и сегодня он покоится в залах Национального музея древностей в Душанбе. Но даже там, в музейной тишине, он сохраняет свою главную силу – способность успокаивать. Люди часто говорят, что рядом с ним становится легче дышать.
Среди местных жителей издавна существовала легенда: где-то под холмом спит великий великан, который проснётся только тогда, когда в мире воцарится гармония. И удивительным образом эта легенда совпала с образом Будды в нирване – символом окончательного покоя и завершения пути.
Иногда мне кажется, что он не просто спит. Он выбрал сон. Как мудрый наблюдатель, который понимает: не всё стоит проживать в бодрствовании. Некоторые эпохи лучше переждать.
И всё же его «разбудили». Перенесли из тишины земли в пространство человеческого внимания. Возможно, потому что пришло время вновь услышать его молчаливое послание.
III
Большого и Спящего Будду объединяет многое. Они созданы почти в одно и то же время. Они – свидетели древних контактов между Китаем, Индией и Таджикистаном, шире – всей Центральной Азией. Они не просто величайшие произведения искусства, они – застывшие точки пересечения великих культур, верований и древних дорог.
Но главное – они оба являются посланием. Посланием, которое дошло до нас сквозь века, – без переводчиков, без дипломатических нот, без политических деклараций.
Сегодня, когда мир всё чаще напоминает хрупкую конструкцию, из которой начинают выпадать отдельные элементы, когда ткань международных отношений местами истончается и даже «осыпается», особенно остро ощущается ценность таких посланий.
Разрушать связи легко. Восстанавливать мосты между эпохами, между культурами, между народами – неизмеримо сложнее.
Для дипломатии такие истории – не просто красивые сюжеты. Это живая ткань взаимопонимания. Они напоминают, что связи между нашими народами не возникли вчера. Они уходят вглубь веков, в те времена, когда караваны несли не только товары, но и идеи, технологии, образы, смыслы.
Сегодня эти связи переживают новое рождение, как и Великий шелковый путь. И, возможно, именно такие «тихие свидетели» прошлого, как два великих Будды, помогают нам выстраивать будущее – более устойчивое, более осмысленное, более человечное.
Будды напоминают нам: подлинные связи не создаются заново, они вспоминаются. Потому что иногда, чтобы двигаться вперёд, достаточно остановиться. И прислушаться к молчанию тех, кто уже давно всё понял. Возможно, именно поэтому я снова и снова мысленно возвращаюсь к ним.
Душанбе – Сычуань – Пекин
2009-2026 гг.
Рашид Алимов
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia, Wikimedia Commons
Источник:
https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-molchanie-dvukh-velikanov/