中国随笔
呼吸吧，帕米尔
在中国首都一处小众私密艺术展厅内，“世界屋脊”的形象栩栩如生。这里是画家燕娅娅的工作室，三十余载，她数十次奔赴塔什库尔干塔吉克自治县采风写生。此地坐落于中国西部帕米尔高原群山之间，中国塔吉克族世代栖居于此。年复一年，她与当地百姓同吃同住，目睹孩童长大成人、少女出阁成婚，将这片土地不加粉饰、粗犷却温润的美，尽数定格于画布之上。业内评价燕娅娅：她描绘的不是民族志，而是一个民族鲜活的历史。
为深度解读她的画作，我们特邀拉希德・阿利莫夫来到画室。彼时北京正举办第32届国际图书博览会，阿利莫夫携新作《上海合作组织：从区域机制到全球性因素》亮相展会。这部厚重文集以作者亲身经历为视角，回溯了上合组织二十五载发展历程。2016年至2018年，拉希德・阿利莫夫担任上海合作组织秘书长；而在此前十年，他曾任塔吉克斯坦驻华特命全权大使。正是阿利莫夫在上合组织任职期间，邀约燕娅娅为北京的上合组织秘书处创作一幅画作。工作之缘，如今已然升华为深厚的创作共鸣。阿利莫夫欣然应允，带我们走进这位画家的艺术天地。
他在一幅描绘塔吉克孩童的画作前驻足，望着高山少年泛红的脸颊，仿佛陷入一段私人往事。稍后与我们交谈时，阿利莫夫道出自己所见。他解释，孩童脸颊的红晕绝非妆容所致。“这不是涂抹出来的，这是天然的。”他说道，并补充道，在海拔四千米的高处，太阳仿佛与人近在咫尺，灼热日光肆意亲吻着人们的肌肤。在阿利莫夫看来，这正是燕娅娅独有的艺术天赋：她不刻意美化人物，而是如实定格人们本真的模样。
就在这间画室里，我们见到了燕娅娅女士，话题很快落到那幅联结她与上合组织的名作 – 如今陈列于北京上合组织秘书处的《姐妹花》。但在谈论这幅最终杰作之前，画家却出乎意料地道出第一个“竖版”作品背后的故事。她指着一张老照片说道：“这是我为上合组织秘书处创作的第一稿，如今这幅画在甘肃省一家妇幼保健院。”
阿利莫夫为我们完整还原了这幅画作背后兼具政治与艺术色彩的往事。他讲述了自己如何请燕娅娅创作一幅象征上合国家团结的作品。最初的构图基于当时成员国数量设计，画家随即开启漫长而细致的创作。然而，在创作过程中，地缘政治格局发生变化，两个新成员国正式加入上合组织。对于一位习惯于经年累月观察笔下人物的画家而言，这是一项严峻的挑战。最终，定格特定历史节点的第一幅竖版作品落户甘肃，而为上合组织秘书处则重新创作了一幅。
我们请画家讲述这段波折的创作历程。燕娅娅以她特有的谦逊，将话题引向合作共创。“主要功劳属于阿利莫夫先生，”她坚持道，“因为他如同总设计师，而我是执行者。”
但阿利莫夫坚决否认“设计师”的身份。谈及创作幕后，他坦言，自己时常担心过多介入创作会惹画家不快。“我有时觉得您对我非常生气。”他后来说道。然而他始终坚信，他们之间是共创者的关系。他由衷赞叹画家的耐心，同时敏锐地指出，燕娅娅的每一幅作品都无法机械复刻：“任何人工智能，都复刻不出您笔下的画面。”
当我们问及她的创作方法 – 三十年间扎根塔什库尔干，与五户当地人家朝夕相伴的经历，燕娅娅的回答简单而深刻。她说，这就如同母亲对孩子的爱。“对我来说，这个地方不再是遥远边陲，而是家，尽管也是一个遥远的家。”她笑着说道。我们又问起她画作中浓烈的红色，画家解释说，对塔吉克人而言，红色代表火焰与温暖。“对我自己来说，红色能赋予画作鲜活灵动的感觉。”她补充道。
然而，对她作品最深刻的诠释，或许出自阿利莫夫。他建议未来的观者不只是观赏画作，更要用心“聆听”画中故事：“倾听画中人物在诉说什么，焦虑什么，憧憬什么。”他建议道。阿利莫夫坦言，自己作为普通观者而非艺术评论家，一气呵成写了一篇赏析她作品的随笔。画家借孩童的眼眸展现广阔世间，这一点深深打动了他。他用近乎诗意的语言，道出燕娅娅画作灵魂鲜活的秘诀：画家完成作品后，轻轻用指尖触碰画布，说一句：“呼吸吧。”正是这种感知世界的纯粹，用他的话来说，是这位“被上天亲吻过额头”的画家，赠予人类的礼物 – 那份纯粹，即便画作里高山孩童泛红的脸颊从视线中淡去，依旧会留在观者心中。
当被问及如何在山区居民艰苦朴素的日常里，捕捉到这般沉静、宛若圣像般动人的画面。燕娅娅答道，三十年间，她亲眼见证一代代人的成长：从七八岁孩童，到由她亲手穿上嫁衣的新娘。一旁倾听的阿利莫夫随后总结：她画的不是民族志，而是整个民族的历史。“您画里的人物如今都有孩子了，很快，或许还会迎来孙辈。”他感慨道。
谈话尾声，我们向画室主人道别。临别之际，燕娅娅赠予我们一幅《塔吉克新娘（盛装）》限量复制品，上有画家亲笔签名。这幅作品将收入“欧亚传媒集团”的艺术收藏，待集团成立二十五周年之际，将作为欧亚各国艺术家、摄影师联展的核心展品呈现。
撰稿人：尤利娅・罗日杰斯特文斯卡娅
摄影：谢尔盖・杰缅斯基
中文翻译：刘瑞娜
原文链接：
https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-dyshi-pamir/
Китайский блокнот
Дыши, Памир
В одном из камерных арт-пространств китайской столицы оживают образы «крыши мира». Это мастерская Янь Яя – художницы, которая более тридцати лет провела в экспедициях в Ташкургане – Таджикском автономном уезде, в высокогорьях Памира на западе страны, где из поколения в поколение живут таджики Китая. Год за годом она жила бок о бок с местными семьями, наблюдала, как взрослеют дети, как девушки становятся невестами, и переносила на холст неброскую, суровую и одновременно тёплую красоту этого края. О Янь Яя говорят, что она пишет не этнографию, а живую историю целого народа.
Чтобы глубже прочитать её полотна, мы пригласили в мастерскую Рашида Алимова. На проходящей в те дни в Пекине 32-й Международной книжной ярмарке (BIBF) он представлял свою книгу «Шанхайская организация сотрудничества: от регионального механизма к глобальному фактору» – фундаментальный сборник статей, в котором сквозь призму личного опыта автор прослеживает четвертьвековой путь организации. В 2016–2018 годах Рашид Алимов занимал пост генерального секретаря Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а до этого десять лет был Чрезвычайным и Полномочным Послом Таджикистана в КНР. Именно Алимов, возглавляя ШОС, обратился к Янь Яя с просьбой написать картину для штаб-квартиры организации в Пекине. Их связала работа, переросшая, как выясняется теперь, в глубокое творческое соавторство. Алимов согласился стать нашим проводником и собеседником в мире художницы.
Он останавливается у полотна с таджикскими детьми и, кивая на розовеющие щёки юных горцев, словно вспоминает что-то очень личное. Позже, в разговоре с нами, Алимов облечёт свои наблюдения в слова. Он объяснит, что эти щеки пылают вовсе не от косметики. «Щеки не натирают, это натуральное», – заметит он, добавив, что на высоте 4000 метров солнце находится так близко к человеку, что буквально выжигает кожу своим поцелуем. По мнению Алимова, в этом и заключается уникальный дар Янь Яя: она не приукрашивает людей, а фиксирует их подлинную природу.
Здесь же, в мастерской, мы встречаемся с госпожой Янь Яя, и разговор сразу заходит о картине, которая стала мостом между ней и ШОС, – знаменитых «Подружках», украшающих сегодня штаб-квартиру организации в Пекине. Но прежде чем говорить о финальном шедевре, художница неожиданно раскрывает тайну первого, «вертикального» варианта. «Вот это моя первая попытка картины для штаб-квартиры ШОС, – говорит она, указывая на старую фотографию. – Сейчас она находится в провинции Ганьсу, в больнице для женщин и детей».
История этого полотна – отдельный политико-художественный сюжет, который для нас восстанавливает Алимов. Он рассказывает, как попросил Янь Яя написать работу, символизирующую единство стран ШОС. Изначально композиция задумывалась исходя из определённого числа государств-членов, и художница начала долгую, кропотливую работу. Однако в процессе творчества геополитический ландшафт изменился: в организацию вступили две новые страны. Для живописца, привыкшего годами наблюдать за своими героинями, это был серьёзный вызов. В итоге первый вертикальный вариант, зафиксировавший иной момент истории, обрёл свой дом в Ганьсу, а для штаб-квартиры был создан новый.
Мы просим художницу рассказать, как она сама переживала этот непростой процесс. Янь Яя с присущей ей скромностью переводит разговор в плоскость соавторства. «Главная заслуга принадлежит господину Алимову, – настаивает она. – Потому что он как главный дизайнер, а я – исполнитель».
Но Алимов категорически не согласен с ролью «дизайнера» в кавычках. Когда мы заводим разговор о творческой кухне, он признаётся, что порой боялся вызвать раздражение художницы своим вмешательством в процесс. «Мне порой казалось, что вы на меня обижаетесь очень сильно», – скажет он позже. Однако, по его глубокому убеждению, их связывали отношения сотворцов. Он воздаёт должное терпению художницы, ведь, как он тонко подмечает, ни одна работа Янь Яя не является технической: «Ни один искусственный интеллект не сможет повторить то, что вы делаете».
В ответ на наши вопросы о её методе – о тех самых тридцати годах жизни бок о бок с пятью семьями в Ташкургане – Янь Яя отвечает просто и пронзительно. Она говорит, что это сродни любви матери к ребёнку. «Для меня это место уже не отдалённый район, а семья, хотя тоже отдалённая семья», – улыбается она. Когда мы интересуемся буйством красного цвета в её палитре, художница поясняет, что для таджиков это – пламя и теплота. «Для меня лично красный цвет даёт ощущение, что живопись кажется оживлённой», – добавляет она.
Но самую глубокую интерпретацию её творчеству даёт, пожалуй, Алимов. Он предлагает будущим зрителям не просто смотреть на её картины, а «послушать» их. «Прислушаться, о чём говорят персонажи, о чём они переживают, о чём мечтают», – советует он. Алимов признаётся, что написал эссе о её творчестве на одном дыхании, как простой зритель, а не искусствовед. Его поражает, как через глаза детей художница показывает целый мир. Секрет же живой души в работах Янь Яя он описывает почти поэтически, представляя, как мастер, заканчивая работу, осторожно трогает холст пальцем и говорит: «Дыши». Именно эту чистоту восприятия мира, по его же выражению, дарит человечеству эта «поцелованная Всевышним в лоб» художница – чистоту, которая остаётся со зрителем и после того, как розовые щёки горных детей на её полотнах скроются из виду.
На вопрос о том, как ей удаётся находить такие спокойные, почти иконописные образы в суровом быту горцев, Янь Яя отвечает, что за тридцать лет она своими глазами увидела взросление целых поколений – от детей семи-восьми лет до невест, которых она сама одевала в свадебный наряд. Алимов, слушая её, позже резюмирует: она пишет не этнографию, а историю целого народа. «Уже у ваших персонажей есть дети. А скоро, может быть, будут и внуки», – замечает он.
Завершая нашу беседу, прощаемся с хозяйкой мастерской. На память о встрече Янь Яя дарит авторскую копию-фрагмент «Таджикской невесты» – работа пополнит художественную коллекцию «Евразийской медиагруппы». А уже к 25-летию медиагруппы она станет заглавным экспонатом выставки собрания работ художников и фотографов из стран Евразии, которую мы формируем вот уже несколько лет.
Юлия Рождественская
Фото: Сергей Деменский
Источник:
https://eurasia.today/actual/kitayskiy-bloknot-dyshi-pamir/
Под небом Памира: художница Янь Яя и розовые щёки таджиков Китая