中国随笔 | 冯一束画家专访

宽阔的视野

融通的艺术

俄罗斯全世界出版社(VesMir)近期推出拉希德·阿利莫夫的新作《两尊大佛的静默:塔吉克外交官的中国随笔》,这是一部俄汉双语版图书。该书插画师、中国知名画家冯一束接受今日欧亚独家专访,讲述了该书插图的创作历程、中国绘画传统、“上海精神”,以及艺术如何助力中俄两国人民相知相亲。

问:冯一束先生,您生于1974年,那是在中国大规模改革开放开始前几年。请问,您是否经历过中国传统绘画被看待的方式与今天不同的时期,以及在您创作生涯中,国内外对工笔画的态度发生了怎样的变化?

答:对于70后出生的一代人值得庆幸的是,成长历程与中国改革开放以来经济社会年快速发展基本重合。绘画是我自幼爱好。七八十年代艺术谈不上市场,大师也在画连环画,那时得到一本喜爱的连环画奉为至宝,反复临摹,不想却为今后的插图创作提供了丰厚的养分。

几千年来中国画始终是在融会贯通中前行,历史上包括绘画在内的中国艺术享誉世界,中国艺术也不断汲取世界文化的精华。宗教艺术、民族艺术都对中国艺术打下了深深的印记。艺术也是中国文明和价值观的重要载体,道家的“道法自然”、儒家的“和而不同”、佛家的“和谐世界”思想都得以充分体现。只是到了近代,随着国力的衰弱和由于西方文化的涌入,中国传统文化受到冲击。

近年来,中国国力和国际影响力在不断提升,成为世界第二大经济体,禁宫里的文物、陈列在广阔大地上的遗产、书写在古籍里的文字都活起来,各种新媒介、材料、手段正应用到中国画创作中,表现形式更趋多元。中国主题得以更多的关注和发掘,随着“一带一路”倡议的提出,正在涌现更多“民心相通”的动人故事。如果说40年前包括绘画在内的中国艺术对很多人来说是一种爱好,今天它更多地承载着发掘中华文化符号,讲述中外千年友好交往的使命。

问:您十分了解我国(俄罗斯),学过俄罗斯语言文学,也在俄罗斯工作过。因此,我不禁想问:有没有哪些您特别喜爱的俄罗斯文学作品,是您希望在自己的创作中加以诠释的呢?

答:俄罗斯文学堪称塑造现代思想与民族精神的重要力量,对世界和中国的影响深远,“白银世纪”及苏俄文学对中国读者来说早已超出文学本身。俄罗斯经典文学作品以及其描绘的社会历史场景一直中我关注的研习的对象。

近年来,中俄“国家年”、“文化年”、“教育年”等机制推动下,两国文学交流日趋深入,一批中国当代作家作品在俄罗斯传播,中国文学也正以自身独特的视角与俄罗斯文学传统展开新的对话。我多年从事中(苏)俄友好,中俄民心相通的故事感受至深,两国文明对话的画面常常在我脑海中浮现,也常常成为我创作的主题。

问:您为拉希德·阿利莫夫的新书《中国随笔》担任插画师。书中每幅画都配以非常细腻、优美的文字。例如:“茶禅一味,春夏秋冬绕循环,常思践悟自悠然”,非常美。您为何选择为插画配上这类文字注解?文字为画面增添了什么?您是否担心文字,会试图“阐释”那些本应留存在画境里、不言自明的留白意蕴?

答:不同于世界上多数以图像造型为主的绘画,中国画以“诗书画印”,即绘画、文学、书法、篆刻熔为一体。它不只描绘事物,更重在写心、写情、写志,让一张画作既是视觉作品,也是人文载体,这也是中国画独有的魅力。

在“静之字”一章中,阿里莫夫先生通过一个中国茶馆体会到了游离于时序、尘事之外的释然,以及安守本心的静逸。先生的感受完全是茶道“茶禅一味”的理念,即品茶与禅在修心、清净、当下觉知上彼此契合。配图过程中我在表现形式上的采用了中国特有的禅意扇面构图,画中的元素书籍、茶具、花瓶等可能没有在书中出现,但是与书中展示的清净、修心和觉知上彼此契合,是先生的哲思以视觉体现,相信会更好地把读者带入书中的意境。

问:拉希德·阿利莫夫以外国人的视角书写中国,但又是一位深谙中国文化的外国友人。作为中国艺术家,他的文字有哪些内容让您感到惊讶,或者促使您跳出固有视角,重新审视本民族的文化?

答:拉希德·阿利莫夫先生,既是资深外交官,也是一位诗人、作家与哲人,曾经在中国长期工作生活,对这片土地有着切身的体察与感悟。他写的《中国随笔》一共二十篇,文章篇幅不长,但是格局开阔,以小见大。他常常从中国人日常生活的细碎场景写起,从身边见闻,引申出外交思考,乃至哲学层面的思索。这部作品既可以帮助外国读者读懂中国传统文化外在魅力和思想内核,也能够理解世界人民共同追求的和谐共生、共同发展的时代理念。对中国读者来说,很多看似平凡的生活片段,细细品读,对处理国与国之间关系同样富有启示。阿利莫夫先生是位高产作家,在繁忙的工作之余能够把身边的点点滳滴化为一个个有启示作用的小品,他告诉快速发展社会中的每一位:只要留心,美无处不在……

创作也是学习的过程,与阿利莫夫本人以及俄罗斯全世界出版社有经验的同事沟通中,也开拓了我的视野,丰富了创作经验。我在围绕这些文本进行艺术再创作的时候,首先要用好中国经典的文化符号,挖掘文字背后深厚的思想根基。当然还要抓住人类共通的审美,美可以跨越语言和国界,“发现美、阐释美、创造美、分享美”是我的追求。用美的语言,促进不同文明之间的相知相通是阿利莫夫先生的创作理念,我也希望秉持这一理念助力作品成为优秀的跨文化代表作。

问:正如您刚才所提到的,书中收录了二十篇散文,讲述的是作者在中国生活中看似最平常的片段,而您需要在纸上将其生动再现。其中哪一篇对您来说最难实现视觉呈现,为什么?

答:为一部作品配图可以有很多创作策略,可以作情调小品,可以写实描绘,也可以宏大叙事。阿利莫夫这本中国随笔见微知著,落笔在外交理念和文明对话,考虑到这一点以及作者和出版物的地位作用等,我选择了自上而下的艺术叙事,力求找到中国文化的脉落和根基。

书中章节往往可以有很多的联想和解读,一些具象的章节,如塔吉克新娘、油条等,力求以更高的艺术形式超越直观表达形式;一些内容无法或不便具象化,如飞行偶记、五十七划、静之字、山不相迫各安其位等,我就去寻找它深层次文化解读,曾经职业外交官的经历使我对先生的很多故事感同身受,可以我的感情和文化承载去推动文章的视觉呈现,相信读者会有共鸣。

问:您将自己的创作理念概括为:守正创新,跨界融合——“坚守传统,走创新之路,融合不同领域”。在您的创作中,什么是您不变的“传统”核心,又在哪些方面您允许自己偏离严格的规范?

答:文化是一个民族和国家千百年来的思想积淀,是一个民族和国家的精神家园。“文化自信是一个国家、一个民族发展中更基本、更深沉、更持久的力量”。艺术的创新,应该是对传统的补充,而不是摒弃和取代,要赋予时代的气息和思想内涵。深入挖掘生活底蕴,从中汲取创作激情和灵感,经常与国内外艺术家交流,作品首先是个人情感的表达,艺术不是职业,“功夫在画外”,只有植根生活,增加生活和知识的积累,才能激起创作的热情,凝炼更高的艺术境界。AI时代来临,复制美变得容易,但是“发现生活”与“注入情感”是难以取代的。

目前中外文化部门正在规划建设更加紧密的合作关系,加强在中国“一带一路”建设框架下,与沿线国家的文化交流与合作,打造优秀的艺术品牌。我也愿与国外的同行探索融合媒体,影视、网络作品,将更多的国际上喜闻乐见的作品以丰富的形式展现世人。

问:在您的创作中,您认为更重要的是让观众“理解”作品,还是让他们“感受”作品?您自己又是如何定义一件作品的成功?

答:“理解”与“感受”恰似绘画当中的写实与写意,虽然是两种艺术表达路径,但从不是对立的。西方的写实,依靠透视、光影、精准再现客观世界;随着摄像等技术的出现,西方艺术从印象派,到现代艺术跳出纯粹复刻,捕促瞬间感受,表达主观情绪。中国画讲究兼工带写,追求以形写神。二者是一体两面:没有写实的功底,写意就容易空洞浮泛;没有写意的精神,写实也会缺少灵气。

阿利莫夫先生的中国随笔从具象出发,抒发内心感受,进而引入理念和哲学层面的思考。配图时首先要把其中的中国文化符号呈现给读者,注入艺术元素,迎合作者的巧思。当然作为中国文化的载体,也会适当的扩展,作以呼应,方便不同文化背景的观众看懂画面,搭建理解的桥梁,同时传递东方的哲思意境。由具象走向精神共鸣,也正契合跨文明交流,于细微之处体悟思想之美的内核。我想,这也是阿利莫夫先生通过这本书要传达的精神。

问:您不仅是书籍的艺术家,也是文化外交的积极参与者。您最近的一个标志性项目是在中国国际文化交流中心举办的上合组织成立25周年展览。您在那里展示了哪些作品,其中是否有直接与上合组织历史或“上海精神”理念相关的画作?

答:近年我多次配合国务活动举办画展,每次都要构思创作一批主题作品。今年是上海合作组织成立25周年,也是马年,马是人类的朋友,上海合作组织各成员国都有悠久的马文化。此次展出作品,既有龙马奋进的意象,展现各国昂扬奋进的时代气象,也有相当一部分展现本地区各国地理人文风貌的作品,预示上合组织各国传承友好携手前行,驰风启新。作品中有体现各国命运紧密相连,不同文明包容共存、交流互鉴的“美美与共”;有超越隔阂,连接发展的“桥”;今年还是中国共产党成立105周年,此展还特别推出了以中共六大为主题(唯一在海外(莫斯科)举行的党代会)的“路”,立足中华民族“和合”思想与百年实践,为地区和世界和平与发展作出应有贡献。

问:官方新闻稿称,此次展览旨在“践行‘上海精神’,深化人文交流,促进民心相通”。您个人如何理解“上海精神”,以及如何通过水墨画来表现它?

答:上海合作组织始终把人文交流作为行稳致远的重要支撑,“各美其美、美美与共”的文明传统,已深度融入地区各国人民的文化基因。在上海合作组织比什凯克峰会前夕举办的“尚和”个展旨在以艺术为媒,深化人文交流,促进民心相通。

绘画是无声的语言,它超越语言隔阂,传递和平、团结、包容的价值。多年的外交经历和艺术实践,以及跨文化交流经历,使我能以个性化的视觉语言解读文明对话,诠释历史题材,传递睦邻情谊,聚焦和平、发展、合作、共赢的共同追求,感受“互信、互利,平等协商,尊重多样文明,谋求共同发展”的“上海精神,体会各国人民命运与共的美好愿景。

问:您是中俄友好协会理事。您认为未来几年中俄人文合作面临的主要挑战是什么?艺术又将如何助力应对这些挑战?

答:当前,中俄两国人文合作以前所未有的广度和深度发展。进一步推动人文合作也面临挑战,首先民间认知存在的信息差与叙事偏差,两国主流媒体语境不同,彼此仍较多依赖碎片化信息。其次,跨文化人才不足,尤其兼具文化理解力、艺术专业素养的双语复合型人才稀缺。持续性、常态化的长效交流项目偏少。特别是两国青年文化载体、传播平台不一样。融合多种形式的新媒体文化的双向传播还不够均衡,互动有待加强。

艺术恰恰是助力化解挑战的路径,是人文沟通最柔软也最有力的载体。用视觉艺术、美术展览弥合认知偏差,重塑双向当代形象。除传统符号外,增加当代艺术联展,搭建长效对话平台,共同创作。依托数字艺术拓宽传播边界,精准推送青年群体。人文交流的根本是民心相通。通过外交搭建桥梁,而艺术温暖人心,一定能够不断夯实中俄世代友好的民间根基。

采访:尤利娅·罗日杰斯特文斯卡娅

图片来源:CGTN视频截图

https://eurasia.today/interview/shirokiy-vzglyad-fen-ishu/

Широкий взгляд

Искусство сближения

В издательстве «Весь Мир» вышла книга Рашида Алимова «Молчание двух великанов. Китайский блокнот таджикского дипломата» – двуязычное издание на русском и китайском языках. Иллюстратор издания, известный китайский художник Фэн Ишу, в эксклюзивном интервью «Евразии сегодня» рассказал о работе над иллюстрациями к книге, о традициях китайской живописи, «Шанхайском духе» и о том, как искусство помогает сближать народы Китая и России.

– Господин Фэн Ишу, вы родились в 1974 году – за несколько лет до начала масштабной политики реформ и открытости в Китае. Скажите, приходилось ли вам пережить период, когда отношение к традиционной китайской живописи отличалось от сегодняшнего, и как менялось отношение к стилю гунби в Китае и за рубежом на протяжении вашей творческой карьеры?

– Поколению, родившемуся в 1970-е, можно сказать, повезло: наш путь взросления в основном совпал с периодом стремительного экономического и социального развития Китая после начала реформ и открытости. Живопись была моим увлечением с детства. В 1970–1980-е годы о рынке искусства не могло быть и речи – даже великие мастера создавали комиксы-ляньхуаньхуа. Заполучить любимую книжку-комикс считалось величайшим сокровищем. Я многократно копировал её и тогда, конечно, не подозревал, что это заложит прочную основу для моей будущей работы в книжной иллюстрации.

На протяжении тысячелетий китайская живопись развивалась в процессе синтеза и взаимопроникновения. Исторически китайское искусство, включая живопись, было известно всему миру и постоянно впитывало лучшие достижения других культур. Религиозное и этническое искусство оставило глубокий след в китайском искусстве. Искусство вообще является важнейшим носителем китайской цивилизации и ценностей: даосская идея «Дао следует природе», конфуцианская «гармония при различиях», буддийская «гармоничная вселенная» – все они нашли в нём полное воплощение. Лишь в Новое время, по мере упадка государственной мощи и наплыва западной культуры, традиционная китайская культура подверглась серьёзному испытанию.

В последние годы национальная мощь и международное влияние Китая неуклонно растут: страна стала второй экономикой мира. Реликвии Запретного города, памятники наследия на бескрайних просторах страны, иероглифы в древних книгах – всё это обретает новую жизнь. Новые медиа, материалы и средства применяются в создании китайской живописи, а формы выражения становятся всё более многообразными. Китайская тематика получает всё большее внимание и осмысление, а с выдвижением инициативы «Один пояс, один путь» появляется всё больше трогательных историй «сближения сердец народов». Если 40 лет назад искусство, включая живопись, для многих было просто увлечением, то сегодня оно в большей степени несёт миссию раскрытия культурных символов Китая и повествования о тысячелетней дружбе между Китаем и другими странами.

– Вы хорошо знакомы с нашей страной, изучали русский язык и литературу, работали в России. Поэтому не могу не спросить: есть ли у вас особо любимые произведения русской литературы, которые вам хотелось бы интерпретировать в своём творчестве?

– Русская литература по праву считается одной из важнейших сил, формировавших современную мысль и национальный дух; её влияние на мир и на Китай глубоко и далеко идуще. Серебряный век, а также советская и русская литература для китайских читателей давно вышли за рамки собственно литературы. Классические произведения русской литературы и запечатлённые в них социально-исторические картины всегда были предметом моего пристального внимания и изучения.

В последние годы благодаря таким механизмам, как перекрёстные «Годы страны», «Годы культуры», «Годы образования», литературный обмен между двумя странами становится всё более глубоким. Произведения современных китайских писателей распространяются в России, и китайская литература, опираясь на свой уникальный взгляд, вступает в новый диалог с русской литературной традицией. Много лет занимаясь укреплением китайско-российской (а до этого – советско-российской) дружбы и сближением народов, я глубоко прочувствовал истории душевной близости двух стран. Картины диалога цивилизаций наших государств часто возникают в моём воображении и нередко становятся темами моего творчества.

– Вы выступили иллюстратором новой книги Рашида Алимова «Китайский блокнот». Каждая картина в книге сопровождается очень тонкими, изящными строками. Например: «Чай и медитация имеют один вкус, жизнь – бесконечный природный цикл, а истинная лёгкость её означает просто быть в этом ритме». Очень красиво. Почему вы решили сопровождать иллюстрации именно такими текстовыми пояснениями? Что они добавляют изображению? И не опасаетесь ли вы, что текст начнёт «объяснять» то, что должно было оставаться недосказанным в пространстве картины?

– В отличие от большинства мировых живописных традиций, где преобладает изобразительное моделирование формы, китайская живопись объединяет «поэзию, каллиграфию, живопись и печать», то есть живопись, литературу, каллиграфию и резьбу на печатях, в единое целое. Она не только изображает предметы, но прежде всего выражает сердце, чувство и устремления, превращая каждую картину не только в визуальное произведение, но и в гуманитарный носитель. В этом и заключается уникальное очарование китайской живописи.

В эссе «Иероглиф тишины» Рашид Алимов через атмосферу китайского чайного дома постигает чувство отрешённости от суеты и мирского времени, а также безмятежное спокойствие в верности своему внутреннему «я». Переживания автора полностью созвучны идее чайной церемонии «Чай и медитация имеют один вкус», когда чаепитие и чаньская медитация сходятся в самосовершенствовании сердца, чистоте помыслов и осознанности настоящего мгновения. В процессе создания иллюстраций я избрал особую китайскую форму композиции – веер в чаньском стиле. Изображённые на картине элементы – книги, чайная утварь, ваза для цветов – возможно, не упоминаются непосредственно в тексте книги, однако они перекликаются с идеями чистоты, совершенствования сердца и осознанности, представленными в книге. Это визуальное воплощение философских размышлений автора, и я уверен, что оно позволит читателю глубже погрузиться в атмосферу книги.

– Рашид Алимов пишет о Китае как иностранец, но как иностранец с глубоким пониманием китайской культуры. Что в его текстах удивило вас или, как китайского художника, заставило по-новому взглянуть на собственную культуру со стороны?

– Рашид Алимов – и опытный дипломат, и поэт, писатель и философ; он долго работал и жил в Китае и имеет личное, непосредственное наблюдение и понимание этой земли. Его «Китайский блокнот» состоит из двадцати эссе; по объёму тексты невелики, но обладают широким горизонтом и через малое раскрывают великое. Он часто начинает с мелких сцен повседневной жизни китайцев, от увиденного и услышанного рядом переходит к дипломатическим размышлениям и далее к философским обобщениям. Это произведение помогает иностранным читателям понять как внешнее обаяние, так и смысловое ядро традиционной китайской культуры, а также осознать современные идеи гармоничного сосуществования и совместного развития, к которым стремятся народы всего мира. Для китайских читателей многие, казалось бы, обычные фрагменты жизни при внимательном прочтении оказываются не менее поучительными для осмысления межгосударственных отношений. Рашид Алимов – плодовитый писатель; в свободные минуты среди напряжённой работы он умеет превратить мельчайшие детали вокруг в поучительные миниатюры. Он напоминает каждому из нас, живущих в эпоху стремительного развития общества: стоит лишь быть внимательным – и красота повсюду…

Творчество – это тоже процесс обучения. Общение с Рашидом Алимовым и опытными коллегами из издательства «Весь мир» расширило мой кругозор и обогатило творческий опыт. При художественной интерпретации этих текстов я прежде всего стремился использовать классические китайские культурные символы и раскрыть глубокую идейную основу, скрытую за строками. И, конечно, важно было уловить общечеловеческое эстетическое чувство – ведь красота способна пересекать границы языков и государств. «Находить красоту, объяснять красоту, созидать красоту, делиться красотой» – таково моё стремление. Использовать язык красоты для содействия взаимопониманию между различными цивилизациями – это творческий принцип господина Алимова, и я также надеюсь, придерживаясь этого принципа, помочь произведению стать выдающимся образцом межкультурного диалога.

– Как вы уже упомянули, в книгу вошли двадцать эссе – рассказов о, казалось бы, самых обычных фрагментах жизни автора в Китае, а вам предстояло воплотить их на бумаге. Какое из них было для вас самым трудным для визуального воплощения и почему?

– Иллюстрирование произведения допускает множество творческих стратегий: можно создать лирические миниатюры, можно использовать реалистическое изображение, можно прибегнуть к масштабному повествованию. Эта книга, «Китайский блокнот» Рашида Алимова, раскрывая через малое великое, обращена к дипломатическим идеям и диалогу цивилизаций. Учитывая это, а также статус автора и издания, я избрал «нисходящую» художественную нарративную стратегию, стремясь нащупать пульс и фундамент китайской культуры.

Главы книги часто допускают множество ассоциаций и толкований. В некоторых, с конкретными образами, например «Таджикская невеста», «Пирожок ютяо» и других, я стремился к тому, чтобы более высокая художественная форма превзошла непосредственное, буквальное изображение. В некоторых содержание невозможно или нецелесообразно визуализировать буквально, например «Однажды в полёте», «Пятьдесят семь штрихов», «Иероглиф тишины», «Горы не теснят друг друга»; тогда я искал их глубинное культурное прочтение. Опыт бывшего профессионального дипломата позволяет мне сопереживать многим историям автора, и я могу через свои чувства и культурную нагрузку продвигать визуальное воплощение текстов; полагаю, читатели откликнутся.

– Вы обобщаете свои творческие принципы так: держаться основ и обновляться, хранить традицию, идти по пути инновации, соединять разные области. Что в вашем творчестве является неизменным ядром «традиции», а в каких аспектах вы позволяете себе отклоняться от строгих норм?

– Культура – это многовековое идейное наследие, накопленное народом и страной, духовный дом народа и государства. Культурная уверенность – более фундаментальная, более глубокая и более устойчивая сила в развитии страны и нации. Инновация в искусстве должна быть дополнением к традиции, а не её отказом и заменой; ей следует придавать дыхание эпохи и идейное содержание. Необходимо глубоко постигать суть жизни, извлекая из неё творческий порыв и вдохновение; постоянно общаться с художниками из Китая и других стран. Произведение – это прежде всего выражение личных чувств. Искусство – не ремесло: «мастерство – за пределами картины». Только укоренившись в жизни, накапливая жизненный и интеллектуальный опыт, можно пробудить творческий жар и подняться к более высокой художественной ступени. Наступает эпоха ИИ, и воспроизводить красоту становится проще, но «открывать жизнь» и «вкладывать чувства» по-прежнему незаменимо.

В настоящее время культурные ведомства Китая и зарубежных стран планируют и строят более тесные отношения сотрудничества, укрепляют культурный обмен и взаимодействие со странами вдоль маршрута в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь», создают выдающиеся художественные бренды. Я также готов вместе с зарубежными коллегами исследовать конвергентные медиа, кино и телевидение, сетевые произведения, чтобы представить миру больше произведений, которые будут востребованы международной аудиторией, в самых разнообразных формах.

– Что для вас важнее в вашем творчестве – чтобы зритель «понял» картину или чтобы он «почувствовал» её? И как вы сами определяете успех произведения?

– «Понимание» и «чувствование» подобны реалистичному и свободному письму в живописи: хотя это два различных пути художественного выражения, они никогда не противоположны. Западный реализм опирается на перспективу, светотень и точное воспроизведение объективного мира; с появлением фотографии и подобных технологий западное искусство – от импрессионизма до современного искусства – вышло за рамки чистого копирования, улавливая мгновенные впечатления и выражая субъективные эмоции. Китайская живопись сочетает тщательную проработку и свободную манеру, стремясь через форму передать дух. Эти два начала – две стороны единого целого: без реалистической основы свободное письмо легко становится пустым и поверхностным; без духа свободного письма реализму недостаёт одухотворённости.

Данные эссе Рашида Алимова, отправляясь от конкретного, выражают внутренние переживания и затем переходят к концептуальным и философским размышлениям. При создании иллюстраций я прежде всего стремился представить читателю китайские культурные символы, наполняя их художественными элементами и отвечая на остроумные находки автора. Разумеется, как носитель китайской культуры, я также позволял себе уместные расширения и отклики, чтобы зрителям из разных культурных сред было легче понять изображение, выстраивая мост понимания и одновременно передавая восточную философскую глубину. Переход от конкретного к духовному резонансу в точности соответствует духу межцивилизационного обмена: через тонкое ощутить красоту мысли. Думаю, именно это господин Алимов и хотел передать своей книгой.

– Вы не только художник книги, но и активный участник культурной дипломатии. Один из ваших последних знаковых проектов – выставка к 25-летию ШОС, прошедшая в Китайском центре международных культурных обменов. Какие работы вы там представили и были ли среди них картины, напрямую связанные с историей ШОС или идеей «Шанхайского духа»?

– В последние годы я неоднократно проводил художественные выставки в связи с государственными мероприятиями и каждый раз должен был задумывать и создавать серию тематических произведений. Нынешний год – 25-летие Шанхайской организации сотрудничества, и год Лошади. Лошадь – друг человека, и во всех государствах – членах ШОС есть богатая культура коневодства. На этой выставке были представлены как образы дракона и коня, устремлённых вперёд, показывающие дух стремительного развития всех стран, так и значительная часть произведений, посвящённых географическому и культурному облику государств региона, предвещающих преемственность дружбы и совместное движение вперёд на всех парах, открытие новых горизонтов. Среди работ есть «Красота каждого и общая красота» – отражающая тесную взаимосвязь судеб различных стран, инклюзивное сосуществование и взаимное обогащение различных цивилизаций; есть «Мост» – символ преодоления преград и соединения путей развития. Нынешний год также является 105-й годовщиной образования Коммунистической партии Китая, поэтому на выставке была особо представлена работа «Путь», посвящённая VI съезду КПК (единственному съезду партии, проведённому за рубежом – в Москве). Эта работа, опираясь на китайскую философию «гармонии и единства» и столетнюю практику, выражает стремление внести достойный вклад в мир и развитие региона и мира в целом.

– В официальном пресс-релизе говорится, что выставка призвана «воплощать “Шанхайский дух”, углублять гуманитарный обмен и способствовать сближению народов». Как вы сами понимаете «Шанхайский дух» и как передаёте его в своей живописи тушью?

– Шанхайская организация сотрудничества всегда рассматривала гуманитарный обмен как важную опору для устойчивого и долгосрочного развития; цивилизационная традиция «каждый ценит свою красоту, и красота всех объединяется» глубоко вошла в культурные гены народов региона. Персональная выставка «Шанхэ» («Почитание гармонии»), проведённая накануне Бишкекского саммита ШОС, была призвана через искусство углубить гуманитарный обмен и способствовать сближению народов.

Живопись – безмолвный язык; она преодолевает языковые барьеры и передаёт ценности мира, единства и инклюзивности. Многолетний дипломатический опыт, художественная практика и опыт межкультурного общения позволяют мне с помощью индивидуального визуального языка интерпретировать диалог цивилизаций, толковать исторические сюжеты, передавать добрососедскую дружбу, сосредоточиваться на общем стремлении к миру, развитию, сотрудничеству и взаимной выгоде, ощущать «Шанхайский дух» – «взаимное доверие, взаимную выгоду, равенство, консультации, уважение к многообразию цивилизаций, стремление к совместному развитию» – и понимать прекрасное видение общей судьбы народов разных стран.

– Вы являетесь членом правления Общества Китайско-Российской дружбы. Каковы по вашему мнению, основные вызовы для китайско-российского гуманитарного сотрудничества в ближайшие годы? И как искусство может помочь в их преодолении?

– Сегодня гуманитарное сотрудничество между Китаем и Россией развивается с беспрецедентной широтой и глубиной. Однако дальнейшему продвижению гуманитарного сотрудничества также предстоят вызовы. Во-первых, в народном восприятии существует информационный разрыв и расхождение нарративов: контексты ведущих СМИ двух стран различны, и стороны всё ещё в значительной степени опираются на фрагментарную информацию. Во-вторых, не хватает межкультурных кадров, особенно редки двуязычные специалисты комплексного профиля, сочетающие понимание культуры и профессиональную художественную подготовку. Недостаточно постоянных, регулярных проектов долгосрочного обмена. Особенно различаются культурные носители и платформы распространения у молодёжи двух стран. Двустороннее распространение мультимедийной культуры, объединяющей разные формы, всё ещё недостаточно сбалансировано, взаимодействие нуждается в усилении.

Искусство – это именно тот путь, помогающий преодолеть вызовы, это самый мягкий и одновременно самый мощный носитель гуманитарной коммуникации. С помощью визуального искусства и художественных выставок можно сглаживать когнитивные расхождения и формировать новый взаимный современный образ. Помимо традиционных символов, следует больше проводить совместные выставки современного искусства, создавать устойчивые площадки для диалога и совместного творчества. Опираясь на цифровое искусство для расширения границ распространения и точечного охвата молодёжной аудитории. Основа гуманитарного обмена – сближение сердец народов. Дипломатия наводит мосты, а искусство согревает сердца, и это, безусловно, будет неизменно укреплять народную основу китайско-российской дружбы из поколения в поколение.

Беседовала Юлия Рождественская
Фото: скриншот с видео CGTN

Молчание двух великанов: художник Фэн Ишу о китайской живописи и диалоге цивилизаций

https://eurasia.today/interview/shirokiy-vzglyad-fen-ishu/