鲁达基在中国：跨越世纪的对话
译本、书籍与邮票，如何向中国读者敞开这位塔吉克—波斯伟大诗人的遗产
作者：拉希德·阿利莫夫，塔吉克斯坦共和国总统直属国家行政学院教授、政治学博士
图：2023年8月，北京语言大学举行阿布阿卜杜洛·鲁达基雕像揭幕仪式。鲁达基是波斯—塔吉克古典文学的奠基人，被誉为“诗人之父”。雕像由中国著名艺术家与雕塑家袁熙坤（译者注：北京金台艺术馆馆长）创作。照片来源：杜尚别市政府
邮票，是一纸罗盘。它不标示里程，也不规划路线。可有时，只需将它握在手中，便能踏上一场穿越时间与国界的旅程，寻访那些仿佛早已尘封于过往的人和事。
前几日，我在书房偶然翻到一本纪念邮票册，内附邮票小型张，由中华人民共和国国家邮政局于2008年发行，纪念塔吉克—波斯古典诗歌奠基人阿布阿卜杜洛·鲁达基诞辰1150周年。
摆在我面前的，是限量编号千册中的一册。我久久端详着它，回想起当年与中国画家呼振源并肩参与这个项目的时光。
彼时，我们面对的是一项看似相当明确的任务：如何向中国读者呈现这位千百年前伟大诗人，如何用绘画语言传递他的精神世界，传递那历经岁月洗礼至今仍熠熠生辉的智慧？
如今再捧起这件独一无二的集邮珍品，我才明白，我们所做的远不止于此。我们尝试在两种文化语境之间转译的，不只是一个人的形象，更是一整个时代。
每一枚邮票都印有面值，可它真正的价值，未必总能被衡量。有时，它承载着一个国家对另一个国家精神遗产的敬意。
而有时，它是宏大历史里薄薄的一页，而我们才刚刚学会阅读这一页历史。
印有鲁达基形象的四枚邮票让我想到：中国与这位伟大塔吉克诗人的结缘，远早于他的肖像出现在这套极具收藏价值的纪念张上。
最早的中文诗句
在中国文学研究传统中，已知最早提及鲁达基的记载，可追溯到20世纪20年代。中国著名文学家、翻译家郑振铎在其奠基性著作《文学大纲》中介绍了这位诗人的创作，向中国读者引介了他的数行诗作。
这是一次审慎的初探，触碰遥远的诗歌传统。而文化的相识，往往正是从这样的触碰开始。
时代变故一度中断了这一进程。新的阶段始于1958年，其时许多国家都在纪念鲁达基诞辰1100周年。同年，中国杰出学者、翻译家戈宝权从俄文转译了诗人的十首鲁拜诗（四行诗），刊发于文学译刊《译文》（译者注：1959年更名为《世界文学》）。
同年12月，人民文学出版社出版了波斯文学专家潘庆舲翻译的《鲁达基诗选》。中国读者由此第一次通过一部完整的诗集，走近鲁达基的诗歌遗产。
图：中华人民共和国国家邮政局2008年为纪念阿布阿卜杜洛·鲁达基诞辰1150年发行的集邮画册。
这次出版的意义，远不止又一部新书问世。二十世纪中期的中国，正掀起一股研读世界文学经典的热潮，各类出版项目蓬勃发展，旨在向读者展现世界各民族的文学作品。鲁达基译作的出版，正是这场宏大文化浪潮中的一环。
然而，在历史际遇、出版规划与印行册数的背后，始终站着一个个具体的人。正是他们，能够跨越两种语言之间的鸿沟——有时这道鸿沟，远比两国之间的地理距离更为遥远。
为诗人赋予新声的翻译家
在那些毕生致力于让中国读者认识塔吉克—波斯古典文学的人当中，学者兼翻译家潘庆舲地位特殊。人们向我谈起他时，称他是东方伟大诗人在中国的传声者。这个称谓背后，是难以估量的耕耘。
“翻译古典诗歌，绝不只是在另一种语言中寻找对应词句那么简单。必须深入作品的意象体系，感知时代的韵律，领会那些思想的细微之处——即便是诗人母语的使用者，有时也难以察觉的深意。”
潘庆舲在《鲁达基诗选》译后记中提醒读者：直到生命尽头，诗人灵感的源泉始终都是故乡的大自然与纯朴人民的生活。他强调鲁达基创作中的人道主义精神、崇拜理智、哲学上的自由思想，以及区别事物外表与现象实质的能力。
这位翻译家尤为重要的观点是：鲁达基不仅奠定了塔吉克—波斯古典诗歌的基础，还参与塑造了一种艺术语言，使后世一代代人得以表达人类心灵最复杂的律动。
这一诗歌传统的余响，回荡在菲尔杜西、内扎米、萨迪、哈菲兹以及其他众多东方诗歌大师的作品之中。他们风格各异、独树一帜，却同属于一个由鲁达基开创的庞大精神世界。
潘庆舲并不局限于翻译单篇诗作。他研究古典文学，为自己的译本撰写注释，力求兼顾艺术的精准与学术的深度。
1964年，他翻译的菲尔多西《列王纪》片段《鲁斯塔姆与苏赫拉布》付梓。据生平资料记载，这部译作他花了近十年时间。此后，他又陆续推出关于波斯古典文学史与诗学的新作。
1983年，潘庆舲翻译出版《波斯古典诗选》，书中收录了鲁达基等八位诗人作品与研究。每一部这样的著作背后，都是经年累月研读原文、反复思索、字斟句酌精雕细刻的苦功。
有些人毕生都在架桥，尽管他们自己或许永远见不到从桥上走过的人。翻译家正属于这样的人。译者的劳作常常隐没在作者的名字之后，可若无译者，原作往往只能阻隔在语言边界的彼岸。
2023年，潘庆舲年逾九旬，中国《文艺报》为他刊发了长篇报道。他一生致力于波斯文学的翻译和研究，赢得了当之无愧的敬重。
“因潘庆舲之功，鲁达基的诗歌才得以用中文吟诵。此间自有一番至理：若要让诗人的声音跨越文化的隔阂，便需要另一重声音——有人愿意经年静心聆听，寻觅能够承载其深意的文字。”
从书页到大学校园
2008年诞辰纪念之后，鲁达基在中国的故事继续在书籍、学术研究与各类新式文化展示中延伸。2017年9月，北京商务印书馆出版了张晖翻译的《鲁达基诗集》。该书纳入“汉译波斯经典文库”，这套文库汇集东方杰出诗人的代表作。
图：《鲁达基诗集》，出版年份：2017年，出版社：商务印书馆，译者：张晖。
这套丛书问世本身便值得关注。鲁达基呈现在中国读者面前，不再只是一位逢诞辰纪念日才被关注的作家，而是作为宏大文学传统的奠基人之一。
与他并列的，有菲尔多西、鲁米、萨迪、哈菲兹、内扎米、贾米和欧玛尔·海亚姆。他们的作品共同铺展成一幅壮阔的精神史画卷，记述着塔吉克语/波斯语族群的历程，孕育出同源而多元的文化传统。
译著之外，还有学术关注的接续。2011年3月，新疆师范大学鲁达基研究中心成立。2023年8月，塔吉克斯坦共和国议长鲁斯塔姆·埃莫马利向北京语言大学捐赠伟大诗人的雕像，同时捐赠了一批有关鲁达基的书籍。
这一桩桩事，各有其象征意蕴：书籍邀约阅读，研究中心引导探究，雕像则令人驻足沉思。形式各异，目标却只有一个：让遥远的文化遗产走近大众，从知晓一个名字，走向理解诗人本人与他的创作。
“中国对鲁达基的关注，并不止步于零星的纪念活动。数十年来，他的诗作不断收录于各类中文诗集与诗选中。译者代代更迭，出版社轮换，读者口味也在改变，但诗人一次次重返书页。”
这份持久的流传，蕴藏着深刻的意义。一种文化真正扎根于异域，是日积月累的结果：离不开研究者的耕耘、译者的坚守、读者的求知欲，以及一个社会愿意敞开精神世界，接纳诞生于异国、属于另一个时代的作品。
因此，当我们谈论鲁达基在中国时，谈的不只是一位诗人的际遇。我们见证的是一片文化互识空间的徐徐生成。
千年之后的鲁达基：是什么将读者相连？
为何一千多年后，鲁达基的诗作依然能打动生活在如此不同文化环境中的读者？也许，答案藏在他所代表的那个时代本身。
图：《鲁达基诗选》，译者：潘庆舲，出版社：人民文学出版社，出版年份：1958年
公元十世纪，萨曼王朝鼎盛时期，文化、科学与文学迎来强劲的发展契机。诗歌成为表达对人、对世界新认知的主要方式之一。
“鲁达基属于这样一代人：他们倡导理智与知识、美、友谊与道德责任的价值。他的诗歌并非抽象的美德说教，而是植根于对生活的观察，寄怀于大自然与人世悲欢。这大概正是其独特力量之所在：哲学思想不与日常经验割裂，而是自其间生发。”
鲁达基提醒我们这些生活在二十一世纪的人：在人类社会种种表象差异之下，藏着任何时代叩问人心的问题。如何守住尊严？为什么知识让人更自由？什么有助于甄别真正的价值与虚幻的价值？为什么友谊与善意能够历经政治变迁而延续，而仇恨往往只留下满目疮痍？这些问题，时至今日依旧切中时弊。
塔吉克斯坦共和国总统埃莫马利·拉赫蒙多次指出，铭记历史，对于培育民族自觉、塑造国家未来至关重要。
他在一次讲话中，把对过去的尊崇比作一翼，把今天的建设努力比作另一翼，双翼并举，方能托举民族飞向美好的未来。这番话，同样契合我们此番对鲁达基的探讨。
回望先辈遗产，不是逃避当下，也不是试图躲进过去。恰恰相反，它有助于我们更好地理解现在，更负责任地望向未来。
对塔吉克斯坦而言，鲁达基不仅是一位伟大诗人，也是历史传承、精神自主与民族文化丰盈的象征之一。对中国读者而言，他的诗作打开了一扇通往塔吉克—波斯诗歌世界的大门，让人看见其中的哲思探索与人文理想。
当中国读者走近鲁达基，便能更深地认识塔吉克斯坦，了解它的历史与文化。同样，当我们研读唐代诗人与思想家李白和杜甫的作品时，也能更好地领会中华民族的艺术思维与审美旨趣。
“相知永远是一场双向奔赴。越是深入走进另一个民族的精神天地，片面的认知与固有的偏见便越无容身之地。”
信任始于文化
元首外交为合作创造条件，文化则为合作赋予人文内涵。毕竟，关系的持久，不仅取决于政治决策与经济联系，也取决于各国人民对彼此历史、文化和内心世界的了解程度。
图：中华人民共和国国家邮政局2008年为阿布阿卜杜洛·鲁达基诞辰1150周年发行的集邮画册
从这个角度看，鲁达基在中国的故事极具示范意义。诗人最早的文献记载、诗作译本、学术研究、丛书刊行、纪念雕像与纪念邮票，所有这些皆是同一进程里的不同环节。它不是一次仓促决定的产物，也没有随单个项目的结束而终止。数十年来，正是无数先行者持之以恒地向中国读者推介塔吉克—波斯古典文学，才促成这一切。
这样的文明对话有一个重要特点：需要时间积淀。不能下令让人喜爱异域诗歌，正如不能靠行政决定唤起对另一种文化发自本心的热忱。但可以创造相识条件，支持翻译家和学者，为高校、出版社、博物馆和文艺创作团体开辟新的可能。文化外交与睦邻外交，便在此处交汇。
“塔吉克斯坦与中国山水相连，交往千载，共承丝路记忆。然而，近邻之谊，不等于全然相知。纵使比邻而居的民族，对彼此的认知，有时也远比自以为的要少。”
因此，《中华人民共和国和塔吉克斯坦共和国永久睦邻友好合作条约》的意义，远远超出政治与经济关系的范畴。它为扩大文化交流、语言学习、联合科研，以及让新一代青年了解彼此的遗产，奠定了良好基础。
永久睦邻，不只是国家的承诺，更是一份有待充实内容的愿景。而当官方话语之外出现熟悉的名字、读过的书、听过的诗和切身感受时，人民友谊方能历久弥坚。
或许，我们应当更多关注像“鲁达基在中国”这样的故事。这些故事表明，跨文化对话并不总是从大事件开始。有时，它的开端只是几首四行诗的翻译；有时，是学者耗费数十年时间完成的一部著作；有时，是大学校园里的一尊雕像；有时，是一枚小小的邮票。凡此种种，虽不能代替外交，却令外交更有深度。
而或许最重要的一点是：文化互知从不是一经达成便可一劳永逸。每一篇新的译作、每一项研究、每一次会面，都将揭开历史新的层面。得益于学者、翻译与外交官的努力，塔吉克—中国跨文化对话已取得丰硕成果。然而，尽管积累了经验，我们仍有许多有待彼此探寻、发掘的东西。
一枚邮票，继续前行
这些年来，2008年限量发行的纪念邮票册并没有什么变化。改变的，或许是我自己的心境。当年做这个项目时，我首先想的是如何在中国恰如其分地呈现这位伟大诗人。
如今对我更重要的是另一件事：他的声音走过了怎样漫长的路途，才得以在另一种文化里重新回响，又有多少人将学识、才华与热忱投倾注于这段路程。
这枚邮票恰似一份独特的见证：文化桥梁不是一天建成的。在人们敬重本土根脉，又对异域文化遗产怀揣真挚热忱的地方，桥梁方能诞生。而这些桥梁越牢固，各族人民相互滋养、彼此丰盈的契机便越多。
“鲁达基并非专为中国读者而写。但他的诗作传到了中国。这些诗篇被翻译、研读、刊行，在另一文明的语言与艺术土壤中焕发新的回响。这一切绝非偶然：真正的智慧不分国界，只是通往智慧的路途，必经一个个具体的语言、文化和人间际遇。”
也许，永久睦邻的意义正应如此理解。它并非已然落成的关系定式，而是绵绵不绝的双向奔赴。
我小心地把邮票册放回书房原处。但如今它在我看来，不只是一件让人想起某次外交活动的纪念品。
它是一枚小小的罗盘，指向一条更为漫长的道路：从第一首被翻译的诗，走向相互理解；从认识一位伟大诗人，到读懂一个民族。倘若有朝一日，中国读者看见鲁达基的名字，便想了解更多塔吉克斯坦，而塔吉克读者邂逅中国诗歌时，渴望更深入地读懂中国，那么，这条道路便绵延不绝。
邮票自有边界：形制、图案、面值。跨文化对话却无藩篱。只要人们愿意倾听、阅读、提问、不断重新认识彼此，这场对话就不会终止。
这也意味着，我们共同的故事，还有许多篇章尚待品读。
Alimov R.K.
杜尚别—北京
2008—2026 年
中文翻译：刘瑞娜（Olia Liu）
来源：
https://asiaplus.news/2026/11/04/rudaki-v-kitae-dialog-skvoz-veka/
Рудаки в Китае: диалог сквозь века
Как переводы, книги и почтовая марка открыли китайскому читателю наследие великого таджикско-персидского поэта
Рашид Алимов, профессор Академии государственного управления при Президенте Республики Таджикистан, доктор политических наук
В августе 2023 года в Пекинском университете языка и культуры состоялась церемония открытия бюста Абуабдулло Рудаки — основоположника классической персидско-таджикской литературы, известного как «Адам поэтов». Автор бюста – известный китайский художник и скульптор Юань Сикунь. фото мэрии Душанбе
Почтовая марка — это бумажный компас. Она не показывает расстояний и не прокладывает маршрутов. Но иногда достаточно взять её в руки, чтобы отправиться в путешествие сквозь время и границы — к людям и событиям, которые, казалось бы, давно остались в прошлом.
На днях в своей библиотеке я случайно обнаружил коллекционный марочный буклет с почтовым блоком, выпущенный в 2008 году Государственным почтовым управлением КНР к 1150-летию со дня рождения Абуабдулло Рудаки — основоположника таджикско-персидской классической поэзии.
Передо мной лежал один из тысячи пронумерованных экземпляров. Я долго рассматривал его, вспоминая дни, когда мне довелось работать над этим проектом бок о бок с китайским художником Ху Чжэньюанем.
Тогда мы решали, казалось бы, вполне конкретную задачу: как представить китайскому зрителю образ великого поэта, жившего более тысячи лет назад? Как средствами графики передать его духовный мир и ту мудрость, которая не утратила своего значения спустя столетия?
Сегодня, вновь держа в руках этот уникальный филателистический раритет, я понимаю, что речь шла о большем. Мы пытались перевести с одного культурного языка на другой не только образ человека, но и целую эпоху.
У каждой почтовой марки есть свой номинал, но её подлинную ценность не всегда можно измерить. Иногда она становится свидетельством уважения одной страны к духовному наследию другой.
А иногда — маленькой страницей большой истории, которую мы ещё только учимся читать.
Четыре марки с изображением Рудаки напомнили мне, что знакомство Китая с великим таджикским поэтом началось задолго до того, как его портрет появился в почтовом блоке, представляющем высокую коллекционную ценность.
Первые строки на китайском языке
Первые известные упоминания о Рудаки в китайской литературоведческой традиции относятся к 1920-м годам. Известный китайский литературовед и переводчик Чжэн Чжэньдо (郑振铎) в своём фундаментальном труде «Литературный очерк» (《文学大纲》) обратился к творчеству поэта и познакомил китайского читателя с несколькими строками его стихов.
Это было осторожное прикосновение к далёкой поэтической традиции. Но именно с таких прикосновений нередко начинается культурное знакомство.
Исторические обстоятельства прервали этот процесс. Новый этап наступил в 1958 году, когда во многих странах отмечали 1100-летие со дня рождения Рудаки. В том же году выдающийся китайский учёный и переводчик Гэ Баоцюань (戈宝权) перевёл с русского языка десять рубаи поэта. Они были опубликованы в литературном журнале «Ивэнь» (《译文》).
Вскоре, в декабре, издательство «Жэньминь вэньсюэ чубаньшэ» выпустило «Избранные стихотворения Рудаки» (《鲁达基诗选》) в переводе Пань Цинлина (潘庆舲), специалиста по персидской литературе. Так состоялось первое полноценное книжное знакомство китайского читателя с поэтическим наследием Рудаки.
Коллекционный марочный буклет, выпущенный в 2008 году Государственным почтовым управлением КНР к 1150-летию со дня рождения Абуабдулло Рудаки.
В этом событии было нечто большее, чем выход очередной книги. В Китае середины XX века формировался масштабный интерес к мировой литературной классике, развивались издательские проекты, призванные открывать читателю произведения разных народов. Перевод Рудаки стал частью этого широкого культурного движения.
И всё же за историческими обстоятельствами, издательскими планами и книжными тиражами всегда стоят конкретные люди. Именно они способны преодолеть расстояние между двумя языками, которое порой оказывается гораздо большим, чем расстояние между двумя странами.
Переводчик, подаривший поэту новый голос
Среди тех, кто посвятил свою жизнь знакомству китайского читателя с таджикско-персидской классикой, особое место занимает учёный и переводчик Пань Цинлин. О нём мне рассказывали, как о человеке, которого можно назвать голосом великих поэтов Востока в Китае. За этим определением стоит огромный труд.
“ Переводить классическую поэзию — значит не просто находить соответствующие слова в другом языке. Необходимо проникнуть в образную систему произведения, почувствовать ритм эпохи, понять оттенки мысли, которые иногда скрыты даже от носителей родного языка поэта.
В послесловии к сборнику стихов Рудаки Пань Цинлин обращал внимание читателя на то, что источниками вдохновения поэта до конца его дней оставались природа родного края и жизнь простых людей. Он подчёркивал гуманизм творчества Рудаки, уважение к разуму, свободу философской мысли и способность различать внешнюю видимость и сокровенную сущность вещей.
Особенно важна мысль переводчика о том, что Рудаки не просто заложил основы классической таджикско-персидской поэзии. Он участвовал в формировании художественного языка, позволившего последующим поколениям выразить сложнейшие движения человеческой души.
Отголоски этой традиции слышны в творчестве Фирдоуси, Низами, Саади, Хафиза и многих других великих поэтов Востока. Каждый из них обрёл собственный голос, но все они принадлежали к огромному духовному миру, у истоков которого стоял Рудаки.
Пань Цинлин не ограничивался переводом отдельных стихотворений. Он исследовал классическую литературу, снабжал свои издания комментариями, стремился соединить художественную точность с академической глубиной.
В 1964 году вышел его перевод поэмы Фирдоуси «Рустам и Сухроб» из «Шахнаме», над которым, согласно биографическим сведениям, он работал около десяти лет. Позднее появились новые труды по истории и поэтике персидской классики.
В 1983 году была опубликована его антология классической персидской поэзии, объединившая исследования творчества восьми поэтов, начиная с Рудаки. За каждым таким изданием стояли годы погружения в оригинальный текст, размышлений и кропотливой работы над словом.
Есть люди, которые всю жизнь строят мосты, хотя сами могут никогда не увидеть тех, кто пройдёт по ним. Переводчик принадлежит именно к таким людям. Его труд не всегда заметен за именем автора, но без него произведение зачастую так и осталось бы по другую сторону языковой границы.
«Стихи Рудаки», год издания: 2017г., издательство: коммерческое издательство Шану Иньшугуан, переводчик: Чжан Хуэй.
В 2023 году, когда Пань Цинлину исполнилось девяносто лет, китайская «Литературная газета» посвятила ему большой материал. Его многолетняя преданность персидской литературе стала предметом заслуженного уважения.
“ Благодаря Пань Цинлину поэзия Рудаки обрела возможность зазвучать на китайском языке. И в этом есть своя особая закономерность: чтобы голос поэта преодолел расстояние между культурами, необходим другой голос — человека, готового годами вслушиваться в него и искать слова, способные передать его смысл.
От книжной страницы к университетскому двору
После юбилейного 2008 года история Рудаки в Китае продолжилась в книгах, научных исследованиях и новых формах культурного представления. В сентябре 2017 года пекинское издательство «Шанъу иньшугуань» (商务印书) выпустило «Собрание стихотворений Рудаки» (《鲁达基诗集》) в переводе Чжан Хуэя (张晖). Издание вошло в серию «Библиотека персидской классики в китайских переводах», объединяющую произведения выдающихся поэтов Востока.
Само появление такой серии заслуживает внимания. Рудаки предстал перед китайским читателем не как отдельный автор, интерес к которому ограничивается юбилейной датой, а как один из основоположников большой литературной традиции.
Рядом с ним — Фирдоуси, Руми, Саади, Хафиз, Низами, Джами и Омар Хайям. Их произведения складываются в обширную картину духовной истории народов, говорящих на таджикском-фарси и развивавших общую многообразную культурную традицию.
Книжная история дополняется академическим интересом. В марте 2011 года при Синьцзянском педагогическом университете был создан исследовательский центр Рудаки. В августе 2023 года Пекинский университет языка и культуры получил в дар скульптуру великого поэта, переданную председателем Маджлиси милли Маджлиси Оли Республики Таджикистан Рустамом Эмомали. Вместе со скульптурой университету были переданы и книги о Рудаки.
В каждом из этих событий есть своя символика. Книга приглашает читать, научный центр — исследовать, скульптура — остановиться и задуматься. Разные формы, но одна цель: сделать далёкое наследие ближе, превратить знакомство с именем в интерес к человеку и его творчеству.
“ Интерес к Рудаки в Китае не ограничился отдельными юбилейными мероприятиями. Его произведения публиковались в китайских сборниках и антологиях на протяжении десятилетий. Менялись поколения переводчиков, издательства, читательские вкусы, но поэт вновь и вновь возвращался на страницы книг.
В этом постоянстве скрыт важный смысл. Подлинное культурное присутствие складывается постепенно — из труда исследователей, терпения переводчиков, любознательности читателей и готовности общества принять в свой духовный мир произведение, созданное в другой стране и в другую эпоху.
Поэтому, когда мы говорим о Рудаки в Китае, речь идёт не только о судьбе одного поэта. Мы видим, как формируется пространство взаимного культурного узнавания.
Рудаки тысяча лет спустя: что объединяет читателей?
Почему спустя более тысячи лет стихи Рудаки продолжают находить отклик у читателей, живущих в столь разных культурных условиях? Возможно, ответ следует искать в самой эпохе, которую он олицетворяет.
«Стихи Рудаки» Переводчик: Пань Цинлэн Издательство: Издательство «Народная литература» Год издания: 1958
В X столетии, в период расцвета государства Саманидов, культура, наука и литература получили мощный импульс развития. Поэзия стала одним из главных способов выражения нового взгляда на человека и мир.
“ Рудаки принадлежал к поколению, которое утверждало ценность разума и знания, красоты, дружбы и нравственной ответственности. Его поэзия не была отвлечённым рассуждением о добродетели. Она рождалась из наблюдения за жизнью, из внимания к природе, человеческим радостям и печалям. В этом, вероятно, и заключалась её особая сила: философская мысль не отделялась от повседневного опыта, а вырастала из него.
Рудаки напоминает нам, живущим в XXI столетии, что за внешними различиями человеческих обществ скрываются вопросы, которые волнуют людей во все времена. Как сохранить достоинство? Почему знание делает человека свободнее? Что помогает отличить истинную ценность от мнимой? Почему дружба и доброжелательность способны пережить политические перемены, а вражда нередко оставляет после себя лишь разрушения? Эти вопросы актуальны и сегодня.
Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон неоднократно подчёркивал значение исторической памяти для воспитания национального самосознания и формирования будущего страны.
В одном из своих высказываний он сравнил почитание прошлого с одним крылом, а сегодняшние созидательные усилия — с другим, которые вместе возносят нацию к достойному будущему. В этих словах заключена мысль, имеющая непосредственное отношение и к нашему разговору о Рудаки.
Обращение к наследию предков — не уход от современности и не попытка укрыться в прошлом. Напротив, оно помогает лучше понять настоящее и ответственнее смотреть в будущее.
Для Таджикистана Рудаки — не только великий поэт, но и один из символов исторической преемственности, духовной самостоятельности и богатства национальной культуры. Для китайского читателя его творчество открывает мир таджикско-персидской поэзии, её философских исканий и гуманистических идеалов.
Знакомясь с Рудаки, китайский читатель узнаёт больше о Таджикистане, его истории и культуре. Изучая, в свою очередь, китайских поэтов и мыслителей эпохи Тан — Ли Бо и Ду Фу, — мы лучше понимаем художественное мышление и эстетические представления китайского народа.
“ Взаимное познание всегда движется в обе стороны, навстречу друг другу. И чем глубже оно проникает в духовный мир другого народа, тем меньше остаётся места для упрощённых представлений и стереотипов.
Доверие начинается с культуры
Дипломатия лидеров создаёт условия для сотрудничества. Культура помогает наполнить его человеческим содержанием. Ведь долговечность отношений зависит не только от политических решений и экономических связей, но и от того, насколько хорошо народы знают историю, культуру и внутренний мир друг друга.
Коллекционный марочный буклет, выпущенный в 2008 году Государственным почтовым управлением КНР к 1150-летию со дня рождения Абуабдулло Рудаки.
В этом отношении история Рудаки в Китае особенно показательна. Первые упоминания о поэте, переводы его стихотворений, академические исследования, книжные серии, памятники и юбилейная почтовая марка — всё это разные звенья одного процесса. Он не возник по чьему-то единовременному решению и не завершился вместе с отдельным проектом. Его создавали люди, которые на протяжении десятилетий последовательно открывали китайскому читателю таджикско-персидскую классику.
У такого диалога есть одно важное свойство: он требует времени. Нельзя приказать полюбить чужую поэзию, как нельзя административным решением вызвать искренний интерес к другой культуре. Но можно создать условия для знакомства, поддержать переводчиков и учёных, открыть новые возможности для университетов, издательств, музеев и творческих коллективов. Именно здесь культурная дипломатия встречается с дипломатией добрососедства.
“ Таджикистан и Китай связаны географической близостью, многовековой историей контактов и общей памятью о Великом шёлковом пути. Однако соседство само по себе ещё не означает полного взаимопонимания. Даже народы, живущие рядом, порой знают друг о друге гораздо меньше, чем им кажется.
Поэтому Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Республикой Таджикистан и Китайской Народной Республикой имеет значение, выходящее далеко за рамки политических и экономических отношений. Он создаёт благоприятную основу для расширения культурного обмена, изучения языков, совместных научных исследований и знакомства новых поколений с наследием друг друга.
Вечное добрососедство — это не только обязательство государств. Это ещё и перспектива, которую предстоит наполнять содержанием. А дружба народов становится прочнее, когда за официальными словами появляются знакомые имена, прочитанные книги, услышанные стихи и личные впечатления.
Возможно, нам стоит чаще обращаться к таким историям, как история Рудаки в Китае. Они показывают, что межкультурный диалог не всегда начинается с больших событий. Иногда его начало — перевод нескольких четверостиший. Иногда — книга, над которой учёный работает десятилетиями. Иногда — скульптура в университетском дворе. А иногда — небольшая почтовая марка. Всё это не заменяет дипломатию, но делает её глубже.
И, пожалуй, самое главное: культурное взаимопонимание нельзя считать достигнутым однажды и навсегда. Каждый новый перевод, каждое исследование и каждая встреча открывают следующий слой истории. Благодаря учёным, переводчикам и дипломатам уже многое сделано для развития таджикско-китайского межкультурного диалога. Но, несмотря на накопленный опыт, нам ещё предстоит многое узнать и открыть друг в друге.
Марка, которая продолжает путь
За прошедшие годы марочный буклет из лимитированного выпуска 2008 года не изменился. Изменилось, пожалуй, моё собственное восприятие. Тогда, работая над проектом, я думал прежде всего о том, как достойно представить великого поэта в Китае.
Сегодня мне важнее другое: какой путь прошёл его голос, прежде чем обрести новое звучание в другой культуре, и сколько людей вложили в этот путь свои знания, талант и душевные силы.
Марка оказалась своеобразным свидетельством того, что культурные мосты строятся не за один день. Они возникают там, где встречаются уважение к собственным корням и искренний интерес к чужому наследию. И чем прочнее эти мосты, тем больше возможностей появляется у народов для взаимного обогащения.
“ Рудаки не писал специально для китайского читателя. Но его стихи дошли до Китая. Они были переведены, изучены, изданы и обрели новое звучание в языковой и художественной среде другой цивилизации. В этом нет ничего случайного: подлинная мудрость не знает государственных границ, хотя путь к ней всегда пролегает через конкретные языки, культуры и человеческие судьбы.
Возможно, именно так и следует понимать смысл вечного добрососедства. Не как завершённую формулу отношений, а как непрерывное движение навстречу друг другу.
Я бережно вернул буклет на прежнее место в библиотеке. Но теперь он кажется мне не просто памятным предметом, напоминающим об одном дипломатическом проекте.
Это маленький компас, указывающий на гораздо более длинный маршрут: от первого переведённого стихотворения к взаимному пониманию, от знакомства с великим поэтом к открытию целого народа. И если однажды китайский читатель, увидев имя Рудаки, захочет узнать больше о Таджикистане, а таджикский читатель, открыв для себя китайскую поэзию, почувствует желание глубже понять Китай, значит, этот маршрут продолжается.
У почтовой марки есть границы — её формат, рисунок, номинал. У межкультурного диалога таких границ нет. Он продолжается до тех пор, пока люди готовы слушать, читать, задавать вопросы и открывать друг друга заново.
А значит, у нашей общей истории ещё много непрочитанных страниц.
https://asiaplus.news/2026/11/04/rudaki-v-kitae-dialog-skvoz-veka/