Уроки согласия
Прошел год после того, как председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин на заседании «ШОС плюс» в Тяньцзине (КНР) представил Инициативу глобального управления. Год — не столь большой срок для международной политики. Но достаточный для того, чтобы попытаться взглянуть на эту инициативу не только как на предложение, идущее от одной из великих держав, но и как на отражение более глубоких процессов, происходящих в мировой политике. Тем более сегодня, в дни проведения юбилейного саммита Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке (Кыргызская Республика), когда особенно ясно видна связь между двумя саммитами ШОС — в Тяньцзине и Бишкеке. Первый обозначил глобальную повестку. Второй призван оценить, насколько сама ШОС готова к новому этапу своего развития.
И здесь возникает закономерный вопрос: почему именно площадка ШОС была избрана для представления инициативы, обращенной далеко за пределы Евразии? На первый взгляд ответ очевиден: Китай в 2025 году председательствовал в организации, а Тяньцзинь принимал саммит ШОС. Но это лишь формальная сторона вопроса. Политический смысл выбора значительно глубже. Об этом пишет профессор Академии государственного управления при президенте Таджикистана, доктор политических наук, экс генеральный секретарь ШОС (2016–2018 годы) Рашид Алимов.
Тяньцзиньский выбор
К Тяньцзиньскому саммиту ШОС уже далеко вышла за рамки первоначального регионального формата. За четверть века она прошла сложный путь — от механизма укрепления доверия на границах до крупной многосторонней организации, объединяющей государства с различными политическими системами, экономическими потенциалами, историческим опытом и цивилизационными традициями. Именно это многообразие и представляет особую ценность.
ШОС не строилась на основе политической или цивилизационной однородности. Напротив, ее жизнеспособность с самого начала основывалась на способности государств с различными интересами находить точки соприкосновения. В этом смысле «Шанхайский дух» — взаимное доверие, взаимная выгода, равенство, консультации, уважение многообразия цивилизаций и стремление к совместному развитию — превратился в определенную модель международного взаимодействия. Она особенно востребована сегодня, когда прежние механизмы глобального регулирования испытывают все возрастающее давление.
Тяньцзиньский саммит был примечателен и своим международным представительством. В заседании «ШОС плюс» приняли участие руководители более 20 государств и десяти международных организаций. В числе участников были представители ООН, АСЕАН, СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, СВМДА, ЭКО и других структур. Это была уже не только площадка диалога государств Евразии. Перед международным сообществом фактически предстала расширенная ШОС — пространство, в котором пересекаются интересы разных регионов, цивилизаций и политических центров. Поэтому Тяньцзинь оказался вполне закономерным местом для разговора о глобальном управлении.
Но есть еще одно обстоятельство. Сама ШОС является своеобразным экспериментом в области многосторонности. Она показывает, что многосторонняя организация может развиваться без обязательной политической унификации своих участников. Более того, различия между ними не обязательно должны становиться источником конфронтации. Если существует культура консультаций, уважение суверенитета и поиск общего интереса, различия могут стать основой более широкого сотрудничества. Именно этот опыт приобретает особое значение для современной системы глобального управления.
От принципов к механизмам
Представляя Инициативу глобального управления, председатель КНР Си Цзиньпин сформулировал пять ее основных принципов: суверенное равенство, соблюдение международного права, многосторонность, человекоцентричный подход и ориентация на практические действия. При этом особое внимание было уделено центральной роли ООН и необходимости расширения представительства и голоса развивающихся государств в глобальном управлении. Содержательно эти положения выходят далеко за рамки отношений между государствами «сообщества» ШОС. Но именно здесь и возникает важный вопрос: каким образом общие принципы могут превращаться в реальные международные практики?
История международных отношений знает немало концепций, которые были привлекательны политически, но оказались недостаточно обеспечены институционально. Глобальное управление не может существовать только в форме деклараций. Ему необходимы механизмы. В этом отношении ШОС обладает существенным преимуществом. За четверть века внутри организации сформировалась разветвленная система практического взаимодействия. Это сотрудничество в сфере безопасности и борьбы с терроризмом, экстремизмом и наркотрафиком. Это транспорт, энергетика, торговля, инвестиции, сельское хозяйство, цифровые технологии, образование, культура, туризм и гуманитарные связи.
Иными словами, механизмы уже существуют: их 29. Вопрос заключается в другом: способны ли они выйти на новый уровень и стать частью более широкой системы международного сотрудничества? Тяньцзинь дал на этот вопрос определенный ответ. Там были приняты 24 документа, включая Стратегию развития ШОС до 2035 года. Были также подписаны соглашения об учреждении Антинаркотического центра ШОС в г. Душанбе (Республика Таджикистан) и Универсального центра по противодействию вызовам и угрозам безопасности в г. Ташкенте (Республика Узбекистан). Особого внимания заслуживает решение о создании Банка развития ШОС. Это важная деталь. Она показывает, что разговор о глобальном управлении может начинаться с достаточно конкретных вещей: финансов, инфраструктуры, безопасности, цифровой трансформации, продовольственной и энергетической устойчивости.
Глобальное управление начинается там, где государства учатся совместно решать проблемы, которые невозможно решить в одиночку.
ШОС как школа многосторонности
За двадцать пять лет ШОС накопила еще один, возможно, менее очевидный ресурс — опыт достижения согласия между государствами, интересы которых далеко не всегда совпадают. В этом состоит одна из главных особенностей организации. ШОС никогда не строилась как союз государств, где все участники смотрят на мир одинаково. Более того, ее расширение сделало эту особенность еще более очевидной. Но организация продолжает работать и оставаться притягательной. Почему? Потому что «Шанхайский дух» предполагает не устранение различий, а управление ими. В этом отношении опыт ШОС представляет интерес далеко за пределами Евразии. Современной мировой системе не хватает не институтов. Ей не хватает культуры согласования интересов.
Мир становится более полицентричным. Возникают новые центры экономической и политической силы. Растет значение государств Глобального Юга. Укрепляются региональные объединения. Увеличивается число самостоятельных акторов. Это объективный процесс. Но полицентричность сама по себе еще не гарантирует большей стабильности. Она может привести как к более справедливому распределению международного влияния, так и к фрагментации. Поэтому главный вопрос сегодня состоит не столько в том, сколько центров силы будет существовать, сколько в том, как эти центры будут взаимодействовать между собой.
По этой причине, на наш взгляд, и появляется необходимость новой модели глобального управления. Она не может строиться на принципе доминирования одного центра. Но она также не должна превращаться в мир конкурирующих блоков. Необходима другая логика — многосторонность без конфронтационной блоковости. И именно здесь опыт ШОС может оказаться востребованным.
Ограничения, которые нельзя игнорировать
Разумеется, было бы ошибкой представлять ШОС как готовый механизм глобального управления. У организации есть объективные ограничения. Государства-члены существенно различаются по уровню экономического развития, масштабам национальных рынков, политическим системам и внешнеполитическим приоритетам. Не секрет, что между отдельными участниками существуют двусторонние и региональные противоречия. Не всегда совпадают оценки международных событий. Различается и понимание темпов, форм и приоритетов экономической интеграции.
Наконец, сама модель принятия решений на основе консенсуса одновременно является и преимуществом, и ограничением. Она обеспечивает устойчивость принимаемых решений, но делает их достижение более сложным и длительным.
Однако именно здесь проявляется еще один важный урок истории ШОС. Различия не обязательно должны быть устранены для того, чтобы сотрудничество стало возможным. За четверть века организация неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда интересы ее участников существенно различались. Тем не менее ШОС продолжала развиваться. Причина проста: государства научились отделять то, по чему они не могут прийти к согласию, от того, где такое согласие возможно. Это, пожалуй, один из наиболее ценных уроков ШОС для глобального управления. Не обязательно иметь одинаковые взгляды на все вопросы, чтобы совместно бороться с терроризмом или с незаконным оборотом наркотиков. Не обязательно одинаково оценивать экономическую ситуацию, чтобы развивать транспортные коридоры. Не обязательно принадлежать к одной цивилизационной традиции, чтобы обмениваться знаниями и технологиями.
Многосторонность XXI века, возможно, и должна строиться именно на таком принципе — сотрудничать там, где существует общий интерес, не требуя предварительного устранения всех различий.
Голос Глобального Юга
Инициатива глобального управления председателя КНР Си Цзиньпина важна еще и потому, что она вписывается в более широкий процесс изменения структуры международных отношений. Сегодня все труднее рассматривать мировую политику исключительно через призму отношений между традиционными центрами силы. Государства Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки все более настойчиво заявляют о необходимости более справедливого представительства в международных институтах. Это касается не только реформы Совета Безопасности ООН.
Речь идет о более широком вопросе — о праве государств участвовать в формировании правил, по которым развивается мировая экономика, международная торговля, финансовая система, цифровое пространство и другие сферы глобального взаимодействия. По большому счету речь идет о перераспределении самого права определять повестку. При этом, очевидно, что реформа глобального управления не означает демонтаж существующей системы. Напротив, для большинства государств Глобального Юга гораздо важнее сделать ее более представительной, инклюзивной и эффективной. В этом контексте особое значение сохраняет ООН. Инициатива глобального управления прямо исходит из необходимости укрепления авторитета Организации Объединенных Наций и ее центральной роли в международной системе. Эта позиция важна. Потому что новая архитектура международных отношений не должна создаваться путем отказа от универсальных институтов. Она должна развиваться через их совершенствование и расширение возможностей для участия в них новых центров силы и ответственности.
В этом смысле многополярность и многосторонность не противоречат друг другу. Напротив, в XXI веке одна без другой вряд ли способны обеспечить устойчивость международной системы.
Видение ШОС
Здесь становится особенно интересным сопоставление Инициативы глобального управления с собственной стратегической эволюцией ШОС. В Тяньцзине была принята Стратегия развития организации до 2035 года. Она определяет долгосрочные направления развития ШОС и одновременно показывает, каким участники организации видят свое место в формирующейся международной системе. Еще ранее, в Астане, государства-члены заявили о стремлении укреплять потенциал и международное влияние ШОС как ключевого многостороннего объединения многополярного мира. В июле 2026 года министры иностранных дел ШОС вновь подтвердили приверженность формированию более представительного, инклюзивного, справедливого, демократического и многополярного мирового порядка на основе международного права и многосторонности при центральной координирующей роли ООН. Таким образом, между Тяньцзинем и Бишкеком существует не просто хронологическая связь. Есть связь концептуальная. Инициатива глобального управления и стратегическое развитие ШОС движутся в одном направлении — от признания объективной многополярности к поиску механизмов ее мирного и эффективного регулирования. Но это направление еще не является готовой моделью. Оно скорее представляет собой процесс поиска.
От Тяньцзиня к Бишкеку
Именно поэтому нынешний Бишкекский саммит имеет особое значение. Тяньцзинь стал точкой, в которой был сформулирован глобальный вопрос. Бишкек становится точкой, в которой можно оценить состояние самой организации после года, прошедшего с момента выдвижения Инициативы глобального управления. К этому времени ШОС вступила в свой двадцать шестой год. За четверть века организация изменилась качественно. Она расширилась. Укрепила институциональную основу. Сформировала широкую сеть партнерских связей. Выработала собственный политический язык. Но теперь перед ней стоит новая задача. Не просто расширять пространство сотрудничества, а повышать его качество.
Это особенно важно в условиях, когда международная система становится одновременно более разнообразной и более конфликтной. Чем больше центров силы появляется в мире, тем важнее механизмы их взаимодействия. Чем выше взаимозависимость государств, тем опаснее попытки решать транснациональные проблемы исключительно национальными средствами. Чем больше различий между государствами, тем больше требуется площадок для диалога. Именно поэтому роль ШОС может постепенно приобретать новое измерение. Не как «центр» мировой политики в традиционном смысле. И не как альтернатива ООН. А как один из практических центров формирования культуры нового многостороннего взаимодействия.
Когда в 2001 году была создана ШОС, едва ли можно было представить, какой масштаб она приобретет через четверть века. Сегодня ее опыт показывает: международные институты становятся устойчивыми не тогда, когда они создаются для решения всех проблем, а тогда, когда они учатся решать реальные проблемы вместе. В конечном счете глобальное управление — это не только вопрос архитектуры. Это вопрос политической культуры.
Вместе в будущее
Год, прошедший после Тяньцзиня, позволяет увидеть Инициативу глобального управления в более широком историческом контексте. Она появилась в момент, когда мировая система переживает глубокую трансформацию. Меняется соотношение сил. Расширяется пространство многополярности. Растет роль Глобального Юга. Одновременно увеличиваются риски фрагментации и конфронтации. В таких условиях особенно востребованным становится не поиск очередного центра силы, а поиск нового баланса между многообразием интересов и необходимостью совместных действий.
Именно поэтому выбор ШОС в качестве площадки для представления Инициативы глобального управления имел глубокий политический смысл. ШОС — это пространство, где различия не исчезают, но учатся сосуществовать. Где суверенитет не исключает сотрудничества. Где многосторонность строится не на политической унификации, а на поиске общего интереса. Где принцип консенсуса превращается из ограничения в инструмент доверия. И, наконец, где за политическими декларациями постепенно формируются реальные механизмы взаимодействия.
Тяньцзинь предложил глобальную рамку. Бишкек открывает возможность посмотреть, насколько эта рамка соответствует дальнейшей эволюции самой ШОС. Юбилейный саммит проходит в момент, когда организация уже не нуждается в доказательстве своей международной значимости. Перед ней стоит другая задача — доказать свою эффективность в новых условиях. В этом и заключается, возможно, главный вызов следующего этапа.
Если ШОС сумеет соединить свои традиционные принципы с современными механизмами сотрудничества, она сможет внести существенный вклад в формирование более представительной, справедливой и эффективной системы глобального управления. Не заменяя существующие международные институты. Не противопоставляя себя другим центрам. Не превращаясь в закрытый блок. А, напротив, оставаясь открытой площадкой для диалога.
В конечном счете новая модель глобального управления будет создана не одной страной и не одной организацией. Она возникнет из взаимодействия многих центров, регионов и цивилизаций. ШОС может стать одним из тех пространств, где этот процесс приобретет практическое содержание. И тогда связь между Тяньцзинем и Бишкеком окажется не просто связью двух саммитов. Она станет частью более длинного пути — от декларации принципов к формированию новой культуры международного сотрудничества.
https://eurasia.today/actual/25-let-shos-uroki-soglasiya/